Укротитель Медузы горгоны

И они в полном порядке, сидят в своей комнате отдыха у телика, ждут, когда их полиция опросит. Егор Михайлович начал с актерского состава.

– Буфетчица? – предположил Бочкин.

– У нас буфетчик, Витя, – пояснил Григорий Семенович.

– Может, погибла вахтерша, которая у служебного входа сидит и посторонних не пускает? – предположил Егор.

– Там нет охраны, – вздохнула Софья Борисовна. – Понимаете, мы небольшой коллектив, зал крохотный, есть материальные трудности. Раньше у служебной двери сидела пенсионерка, последней была Наина Федоровна, очень милая пожилая дама, но Лев Яковлевич ее сократил.

– Гримерша? – перебил следователь.

Светлана бесцеремонно ткнула в меня пальцем.

– Она жива! Есть еще две девчонки, но они в «Ромео и Джульетте» не заняты. Лев Яковлевич собрался «Отелло» ставить, вот там штатные гримерши понадобятся, Степанида работает только на французском проекте.

– Верно, – согласилась я. – Вообще-то гримировать актеров в этот раз собирался сам Франсуа, но его подкосил грипп.

– Короче, в театре среди техперсонала есть женщины? Да или нет? – потребовал конкретного ответа Егор Михайлович.

– Нет, – уверенно заявила Розалия Марковна. – О, я знаю, кто сгорел! Это фанатка! У Вани и Гриши много поклонниц, они своих кумиров во дворе поджидают после спектакля, дарят им конфеты, сувениры, цветы. Эти бабы способны на что угодно! Вот одна из них и забралась в гримваген.

– Зачем ей туда? – хмыкнул полицейский.

Глаголева закатила глаза.

– Вам этого не понять! Может, захотелось дуре подержать в руках костюм Вани или поцеловать ботинки Гриши.

– Скажешь тоже… – смутился Ершов.

Розалия Марковна закинула ногу на ногу.

– Забыл, как Вероника твою машину голой мыла?

– Когда это было, лет десять назад, – отмахнулся Ершов. И пояснил для Бочкина: – Я снялся в телемыле и обзавелся почитательницей, у которой не все дома. Эта Вероника сначала скромно просила меня программку подписать, затем стала игрушки дарить, конфеты, коньяк.

– Ага, гусары денег не берут, – фыркнула Розалия.

– Фу! Пошлый анекдот про поручика Ржевского давно состарился, – съязвила костюмерша.

Похоже, тихоня Таткина здорово разозлилась на Глаголеву и решила не давать спуску своей обидчице.