Дьявол в поэзии

Такой демократический лозунг должен был найти громкий отзвук в массах; встревоженные представители теократии начали потворствовать толпе, выдвигая на первый план соответственно модифицированные фигуры, старых популярных народных богов. Кровавый Шива, подобный финикийскому Молоху, а также мягкий и благодетельный Вишну, которого при помощи доктрины «аватаров», то есть воплощений, очеловечили и связали с героическими фигурами Кришны, Рамы и даже самого Будды, – эти два божества заняли в необраманизме доминирующее положение и составили вместе с древним Брамой знаменитую «Тримурти», или индийскую троицу.

Таким образом многочисленная семья индийских богов сложилась как бы в пирамиду, на вершине которой находился неопределенный абсолют Брама; ниже стояла «Тримурти», олицетворяющая три фазы жизни: начало, продолжение и конец, под нею же восемь космических богов (локопала, – охранители мира), сражающихся, как и древле, под предводительством Индры с враждебными свету и жизни силами природы.

Зло среди них главным образом представлялось при помощи упомянутых выше Азуров и ведических Данавов, которых побеждал Индра, а порою и Вишну[5 - В добавлении к поэме Магабгарата, в Гаривансе, Вишну, как Кришна убивает 800,000 Данавов, Детиев и других космических демонов, соответствующих титанам и гигантам греческой мифологии.

Сам Шива, хотя и покровительствует демонам и олицетворяет уничтожение, смерть, а порою и наказание, не может почитаться божеством безусловно злым, напоминающим демона; этот бог, равно как и одна из его жен, Кали-Дурга, покровительница душителей (тугов) и волшебников, умеет не только уничтожать, но и творить.

В каждой жизни, как бы то ни было, таится зародишь смерти, а смерть, – это основа новой жизни: по этому одним из титулов Шивы является Лингам (Phallus). Пантеистическая фантазия браминов сумела преобразить кровавого и отвратительного божка в глубокий символ бренности реального существования, за изменчивыми формами которого кроется, однако, какая-то неисчерпаемая и творческая сила.