Третий глаз-алмаз

 – Медаль «Укротитель тигров» первой степени прошу вручить мне вечером, во время торжественной линейки.

– Довези меня до метро, – воскликнула Маня и ринулась за братом.

– Паштет суховат, – заметил Дегтярев, – покажи банку!

Амара мухой сносился на кухню и поставил перед полковником пустую жестянку.

– Вот, – ткнул он пальцем в картинку, – свинья.

Я заморгала.

– Так и знал, – кивнул Дегтярев, – купили другой сорт. Я всегда ел из красной упаковки, а эта бело-синяя. Ну ничего!

– Вы сердитесь! – опять ужаснулся Амара.

– Нет.

– Совсем?

– Конечно!

– Простите.

– Ты не виноват.

– Извините.

– Я не злюсь, – повысил голос толстяк.

– Ой! Вы нервничаете, – прошептал Амара.

– Нет!!! – завопил Дегтярев.

– Простите.

– Хорошо!!! – рявкнул толстяк. – Замолчи!

– Смерть пришла, – обморочным голосом заявил Амара, – можно, я водички перед кончиной хлебну?

Я, не в силах сказать ни слова, кивнула.

Домработник поплелся к раковине, Дегтярев вытер лысину салфеткой.

– Где ты взяла это чудо болотное? – спросил он.

– В агентстве «Подруга», – честно ответила я.

– Объясни ему, что у меня тихий, интеллигентный нрав, и я не собираюсь расстреливать его из-за перепутанных упаковок, – заорал полковник. – Донеси сию информацию до его мозга, запихни туда, утрамбуй и… и…

Я быстро подала приятелю стакан воды, Александр Михайлович залпом выпил и сказал:

– Ты совершила ошибку. Нужно было сначала объяснить Амаре, ху из ху в нашем доме, а уж потом требовать от него безупречной службы.

Глава 8

Домработника я нашла у разделочного столика.

– Амара, – окликнула я его.

– Что, хозяйка? – подпрыгнул парень.

– Зови меня просто Даша, понял?

– Да, хозяйка!

– Амара!

– Что, хозяйка?

– Меня зовут Дарья! Но лучше Даша!

– Да, хозяйка, – покорно кивнул юноша.

У меня зачесались руки, но тут я вспомнила слова Кеши о белых плантаторах и, навесив на лицо широкую улыбку, сказала:

– Каждый человек совершает ошибки.

– Да, хозяйка.

– Когда я пришла преподавать на кафедру, на первом своем экзамене поставила «двойку» любимой внучке ректора. Оцениваешь, какой промах я допустила?

– Да, хозяйка.

– Прекрати звать меня «хозяйка»!

– Но вы же хозяйка! – чуть не заплакал Амара. – Меня предупредили, объяснили, велели быть очень почтительным, не мешать, не болтать, мыться каждый день…

Я потрясла головой.

– Что ж, тебе дали совсем неплохие советы.