Страстная ночь в зоопарке

Библиотека семьи состояла из классической русской литературы, все тома в богатых переплетах, ни одного дешевого издания. Неприлично бродить без разрешения по квартире малознакомого человека, но меня извиняло беспокойство, которое становилось все более сильным.

По ногам, обутым в пластиковые тапки, пробежала волна холодного воздуха, я удивилась. Откуда сквозняк? По идее, в узком извилистом коридоре его быть не должно, здесь отсутствуют окна и двери. Но коридор делает небольшой поворот. Наверное, во второй, скрытой от моих глаз части находятся комнаты математика и его жены, а в них распахнуты форточки.

Ногам стало совсем холодно.

– Раечка, – крикнула я. – Рая! Простите, у вас все в порядке?

Никакого ответа.

– Раиса, тебе помочь? – надрывалась я.

Опять полнейшая тишина.

Я растерялась. Стоит ли идти дальше? Вдруг у Раисы с мужем есть некие интимные привычки? Возможно, они обожают предаваться любви после того, как математик поест бутербродов. Вам мое предположение кажется абсурдным? Но если мужчина эгоист, причем принадлежит к самой неприятной разновидности «себялюб-грубиян», то он не постесняется потребовать от супруги исполнения интимных обязанностей, даже если она скажет: «Дорогой, на кухне сидит гостья, а в духовке печется коврижка».

Плевать избалованному индивидууму и на гостью, и на пирог. И то, что супругам уже по полтиннику, ни о чем не говорит. Большинство тех, кого молодежь презрительно именует «неандерталами», ведут активную сексуальную жизнь.

До моего слуха донесся тихий скрип и легкий стук.

– Кто там? – подпрыгнула я и пошла на звук.

Ноги привели меня в крохотный холл-прихожую, я увидела вешалку с верхней одеждой, аккуратно расставленную уличную обувь и чуть приоткрытую входную дверь. Сердце екнуло. Я ведь упоминала о том, что экономка тщательно заперла замок, когда мы вошли в «пряничный домик».

Я развернулась и, выкрикивая на разные лады: «Раечка!» – побежала по коридору.

Первая по ходу комната была спальней с узкой кроватью, застеленной бежевым покрывалом.

Следующее помещение оказалось кабинетом Анатолия. Я замерла на пороге, потрясенная полнейшим беспорядком. На фоне вылизанной до блеска кухни-гостиной, ванной, напоминающей чистотой операционную, и опочивальни хозяйки кабинет ученого казался захламленной норой.