Страсти-мордасти рогоносца

Я очень не люблю приносить людям плохие вести, но куда деваться…

– С прискорбием сообщаю вам, что Тихон Матвеевич Ткачев скончался после того, как попал в аварию. Примите мои соболезнования.

Нина отреагировала необычно:

– Ого! Это правда?

– К сожалению, да, – подтвердила я. – И случилось еще одно несчастье.

– Какое? – почти весело осведомилась невестка погибшего.

– Ваша свекровь…

– Что, она тоже того? – ликующим тоном спросила Нина. – Рядом с мужем в машине сидела?

– Нет. Антонины Ивановны не было в автомобиле, которым управлял Тихон Матвеевич, – продолжала я, – она…

– Жива? – с хорошо слышимым разочарованием осведомилась жена Юрия.

– Ваша свекровь тоже умерла, – договорила я, – ее убил стресс, вызванный смертью супруга.

– Вау! Вот это свезло! – закричала Нина. – Спасибо, спасибо, спасибо! Ох, ну и новость! Не зря мне сегодня ночью ласточка приснилась, к хорошей вести видеть эту птичку.

Все члены бригады переглянулись. А Нина вдруг поинтересовалась:

– Ключи от их квартиры где?

Вопрос меня озадачил.

– Скорее всего в вещах, которые остались в гостинице.

– Где? – изумилась Нина.

– Родители вашего мужа поехали отдыхать и…

Договорить я опять не успела.

– Ой! Вдруг это не они? – закричала Нина.

– Тихон Матвеевич и Антонина Ивановна Ткачевы, – повторила я.

– Вдруг тезки? – еще сильнее нервничала Нина. – А если это все-таки предки Юры, то нам нужны ключи. О! О! Дождались мы! Вот радость! Я думала, что еще много лет в чертовой коммуналке проживу!

Я молча смотрела на лежащий около планшетника телефон, из которого бурным потоком неслись ликующие фразы – Нина никак не могла успокоиться.

– Если я прибуду через час, вы будете дома?

– Ключики привезете? Конечно! – заверещала Нина. – Поторопитесь, я хочу сегодня же на квартиру смотаться! Как назло, Юрасику сообщить не могу, ему мобильник отключили. То есть он сотовый дома забыл. Давайте, приезжайте скорей!

– Очаровательная особа, – произнесла сквозь зубы Буль.

– А я люблю своих свекра и свекровь, – вступила в разговор Аня. – С мужем я в разводе, а его родители меня дочкой считают, помогают во всем, они мне как мать и отец. Нина очень неприятная баба, могла бы хоть приличия ради скорбь изобразить.

– Отвратительно радоваться смерти других людей, – высказался Валерий.

– Не судите да не судимы будете, – заметил Иван Никифорович.