Созвездие жадных псов

– Вот пристал, – обозлилась я, – нет телефона!

– Адрес! – сказал Вениамин. – Адрес говори!

Я закатила глаза:

– Сделай милость, не утруждайся, я терпеть не могу кино, даже детективы, читать книжки намного интереснее. И потом, ну чего ты ко мне, не слишком молодой и красивой, привязался? Вон сколько девочек сидит!

– Где ты увидела девочек? – налился краснотой Веня.

Я ткнула пальцем в диван и кресла:

– Вот.

– Это шалавы! – взвился Веня. – Идиотки, у которых даже не хватает ума, чтобы одеться по-другому, как из одного яйца, актрисы, блин! А ну, пошли вон, и ежели завтра опять в дурацких сарафанах явитесь…

Девочки мигом подхватились и выскочили в дверь.

– Ща, никуда не уходи, – велел Веня, – обедать поедем, в «Интурист».

Не успел он скрыться, как я в ужасе понеслась к выходу. Обедать в Интуристе, с этим кретином?!

– Девушка! – крикнула Верочка.

Я притормозила.

– Что?

– Вениамин Михайлович редко когда так настаивает, – сообщила секретарша, – вы ему явно понравились.

– А он мне нет! – выпалила я и в два прыжка оказалась на улице.

Так, что теперь делать?

– Простите, – раздался сзади робкий голос.

Я повернулась. Девушка, одна из тех, с лямочками, робко спросила:

– Извините, где вы покупали брюки и майку?

– На Черкизовском рынке, там такой одежды как грязи.

– Спасибо, – обрадовалась актрисочка.

Я посмотрела, как она, слегка покачиваясь на высоченных каблучищах, семенит по направлению к метро. Голову даю на отсечение, завтра эти дурынды явятся к Вене, все как одна, в дешевеньких брючках и копеечных футболочках.

К моей радости, у метро нашелся работающий телефон.

Яковлева схватила трубку сразу:

– Алло.

– Можно Лену?

– Я слушаю.

– Мы с вами, скорей всего, незнакомы…

– Кто вы?

Я помолчала секунду, а потом решила рискнуть:

– Ребекка Славина.

– Ой! – пробормотала Лена.

– Мне надо с вами поговорить.

– Хорошо, приезжайте.

Жила Яковлева в шикарном месте, на Арбате, в переулочке, как раз за почтой.

По извилистому коридору мы добрались до последней комнаты, девушка распахнула белую дверь и пробормотала:

– Входите.

Я оказалась в не слишком просторном помещении, метров пятнадцати, не больше. Обстановка так себе, бедная. Диван, знававший лучшие времена, стол, несколько книжных полок и два весьма ободранных кресла.