Смех и грех Ивана-царевича

Наконец-то она купила ему дорогой костюм, шикарную обувь, элегантную сорочку.

Отношения между родственниками резко потеплели. Люся познакомилась с Родионом и со спешно прилетевшей из Канады Ксенией. Последний раз старшая сестра видела близнецов, когда те еще лежали в коляске, и теперь была удивлена их непохожестью, да и по характеру брат с сестрой оказались разными людьми, особой дружбы между ними не наблюдалось.

Родя, тихий и молчаливый, предпочитал сутками сидеть у компьютера или читать в библиотеке. Заставить парня произнести несколько фраз было невозможно.

Родион покорно надевал то, что ему покупала мать, не пользовался автомобилем, был вегетарианцем, всегда почтительно общался со старшими.

А Ксюша тараторила как пулемет, обожала шопинг, лихо управляла малолитражкой, любила вкусно поесть, не отказалась бы от шубы из натурального меха и могла весьма резко поговорить с дедом и бабкой.

Последние годы она жила в Канаде, и там у нее было много приятелей. На вопрос же Людмилы, нет ли у нее желания встретиться с теми, с кем она училась в России в школе, Ксения решительно отрубила:

– Они меня терпеть не могли, поэтому сейчас радости при виде этих идиотов я не испытаю.

– А за что тебя не любили? – проявила излишнее любопытство Мила.

Младшая сестренка рассмеялась:

– Хороший вопрос я слышу от женщины, которая сколотила богатство собственными руками… За все! За отличную учебу. За жизнь в усадьбе. За фамилию Винивитинова-Бельская. За красоту. За отъезд в Канаду. За учебу в иностранном колледже.

Продолжить?

– Не стоит, – мягко сказала Людмила, великолепно знавшая, как черна человеческая зависть.

Глава 5

После похорон отца Мила официально отказалась от причитающейся ей доли наследства в пользу Елизаветы Матвеевны. Будучи успешной бизнесвумен на рынке недвижимости, Оконцева прекрасно понимала, какую сумму можно получить, продав часть положенного ей земельного надела, но она не собиралась ничего отнимать у второй семьи отца. Еще Мила надеялась подружиться с Ксюшей, испытывая тоску и одиночество после ухода папы.

Ей, не имевшей семьи и считавшей, что все мужчины, делающие комплименты, просто желают подобраться к ее капиталу, хотелось иметь близкого человека. Елизавета Матвеевна и Родион не вызывали у Людмилы добрых чувств, а вот прилетевшая из Канады Ксения показалась родной.

Мила стала постоянно наезжать в усадьбу, оставалась там на ночь и постепенно поняла: никто в доме не скорбит о Семене.