Сон дядюшки Фрейда

Но со мной у иезуита вышла осечка, мне дали блюдо с сыром рокфор, кисточкой винограда и поджаренными тостами из черного хлеба, а в качестве напитка предложили крепкий чай с лимоном. Кое-кого из моих знакомых коробит при виде пищевой плесени, и, наверное, та, с кем меня перепутали, была из их числа. Но я-то обожаю все рокфороподобное и больше всего сейчас боюсь, что не смогу изобразить отвращение при виде любимого сыра, который всегда ем именно со ржаным хлебом, а уж если бутерброд сопровождает кишмиш, это просто праздник желудка.

– Плесень ужасна, она способна убить, – вкрадчиво произнес Эпохов. – Дарья Ивановна, не пасуйте, ешьте. Или вам неприятно?

– Другого все равно не дадут, – горестно вздохнула я и начала отрезать кусочек деликатеса, – я не дома, капризничать не стоит. Иначе останусь голодной. Ох, боюсь отравиться. Может, заранее вызвать «Скорую»? Вдруг мне плохо станет? Фу, прямо передергивает от запаха этой мерзости.

Эпохов прищурился.

– Дарья! Те из моих подопечных, у кого есть хронические недуги, будут получать необходимые лекарства.

– Эй, только посмотрите, что ему дали! – взвизгнула Рита.

Я оторвалась от сандвича и увидела, что Маргарита показывает на блюдо, стоявшее перед Деревянко.

– Черная икра, – возмутился Владимир, – и салат какой-то вкусный.

– Креветки с помидорами и зеленью, – уточнил Леня.

– Это нечестно! – по-детски обиженно заныл Вадим. – Почему ему дали самое лучшее? Меня поселили в небольшой спальне, окна нет, ванны тоже, только душ. А у Леонида просторные апартаменты.

– У каждого свои условия, – произнес Борис, – вот Дарья Ивановна ютится в мансарде, утром умывалась в туалете, который расположен в коридоре. Наверное, неудобно было? А?

Я отложила в сторону нож. Пока не понимаю, что происходит. Меня втянули в жестокую ролевую игру или Гарри сказал правду? Но что бы то ни было, я начну свою игру:

– Нормально.

– Вас не удручила спальня? – удивился хозяин.

– Нет, – спокойно ответила я, – люблю каморки с низкими потолками, всегда мечтала жить в сельской Англии, в старом-старом доме священника, где, просыпаясь утром, видишь черные, изъеденные жучками балки. Мне нравится в отведенной спальне. И вообще, у вас тут хорошо.

В глазах Бориса Валентиновича блеснула тревога.