Штамп на сердце женщины-вамп

Вот бы Филюше девочку найти! У вас нет на примете хорошей невесты? Внешне внук немощен, но он прекрасный человек, зарабатывает отлично, сострадательный, наша семья его жену облизывать будет.

Ну и что ей ответить? Я улыбнулась.

– Филипп еще очень юн, он непременно встретит свою любовь. Сейчас для него главное учеба.

– У мальчика знаний через край, – посетовала Мария Ивановна. – Два высших образования за плечами.

Я удивилась:

– Он вундеркинд? Сколько лет Филиппу?

– Двадцать четыре года, – пояснила бабушка.

– Ага, – пробормотала я. – Он выглядит моложе.

Мария Ивановна заговорила еще быстрее:

– Один из симптомов его болезни – детская внешность. Когда Филеньке исполнилось двадцать два, к нам в дом пришла Леночка, уборщица. Она Филюше понравилась, он ей вроде тоже. Мы все так обрадовались. Пусть невеста из неблагополучной семьи, читать еле-еле умеет, мы не снобы! Оденем, научим, хорошие манеры привьем. Главное, у них с Филенькой отношения наладились. Они в кино вместе ездили, на прогулки, для Филюши микроавтобус оборудован.

– Простите, Мария Ивановна. Мне Фил очень нравится, но замуж за вашего внука не пойду. Люди достали. Приведу его в кино, билетерша присматривается: «Мамаша, вы дура? Зачем сына на фильм с предупреждением плюс шестнадцать привели?» Объясняю, что жениху за двадцать – не верит, паспорт его требует. В магазине кассирши орут: «Народ, пропустите мамашу с ребенком-инвалидом». На улице на нас пальцем показывают.

Мария Ивановна замолчала, я попыталась ее утешить.

– Значит, Лена не любила Филиппа. Непременно найдется девушка, которая оценит его по достоинству, поймет, что дело не во внешности. У Марфы, наверное, много знакомых, кому небезразлична судьба Филиппа? Правда, девочка очень молода, всего восемнадцать, ее подружкам, наверное, столько же.

– Нет, Марфеньке пятнадцать, – перебила меня Мария, – она в гимназии учится.

Я как можно более правдиво изобразила удивление.

– Неужели? Придя на прием к хозяину «Желтухи», девочка представилась совершеннолетней.

– «Желтуха»? – повторила хозяйка. – В нашем доме она не в почете. И где Марфа увидела пасквильный листок?

Наивность бабушки умиляла.

– Да где угодно. На улице, в школе, у приятелей, и существует Интернет.

– Нет, Марфа никогда не станет читать эту грязь, – отрезала Мария Ивановна. – Она не может быть знакома с владельцем срамного издания.