Синий мопс счастья

Чувствуя, как к голове снова подкрадывается мигрень, я схватила джинсы. Хватит кукситься, надо действовать. Гадкая Галя, впрочем, сильно сомневаюсь, что это ее настоящее имя, ухитрилась запихнуть пакет с завтраком в рюкзак Кирюши, значит, следует опросить школьников, может, кто из детей заметил нечто подозрительное.

В школу я пришла во время большой перемены, специально подгадала так, чтобы открыть дверь в класс в тот самый момент, когда учеников отпускают на двадцатиминутный перерыв.

Галдящая толпа школьников рванулась в коридор.

– Эй, ребята, погодите, – попросила я.

Подростки замерли.

– Нет, – простонал кто-то, – только не говорите, что вы сотрудница ГАИ, которая явилась рассказывать нам о том, на какой свет следует переходить дорогу.

– Угадали, да не совсем, – улыбнулась я и подняла вверх руку с красным удостоверением, – давайте знакомиться, майор Романова, уголовный розыск, следователь по особо важным делам. Надо поговорить!

Школьники переглянулись, потом молча пошли назад в класс и безропотно сели за парты.

Я удовлетворенно вздохнула. «Корочки», приобретенные мною у уличного торговца, оказывают просто волшебное действие на все слои населения. Вовка, правда, пару раз с диким криком отнимал у «майора» «служебный документ», но купить новый не составляет особого труда. Вот и сейчас помогло.

– Что случилось-то? – спросила красивая белокурая, чуть полноватая девочка.

– Вы, конечно, знаете Кирилла Романова?

Класс загудел.

– А что он сделал? – выкрикнул с «камчатки» рослый парень.

– Ничего, Кирилл лежит в больнице, в реанимации.

Дети зашептались, а та же белокурая девочка внезапно заявила:

– Это Федотов из одиннадцатого «В», его давно посадить надо.

– Федотова? – удивилась я. – Почему?

– Он всегда у ребят деньги отнимает, – понеслось в ответ.

– Мобильники тоже!

– Еще и кошелек прихватит.

– У него брат с зоны вышел, Федотов им всех пугает.

– Это он Романова избил!

– Стойте, стойте, – попыталась я успокоить разбушевавшиеся страсти.

 – Может, ваш Федотов и безобразный хулиган, только в нашем случае он совершенно ни при чем. Кирилла никто не бил, его отравили.

На секунду в комнате повисла тишина, потом низенькая девочка, сидевшая одна у окна, воскликнула:

– Во, блин! Чем?

– Кто?

– Почему?

– А че он сделал? – посыпались со всех сторон вопросы.

Я подняла правую руку.

– Спокойствие. Идет следствие, пока ничего сообщить не могу.