Шоколадное пугало

– Ой, не надо возражать! Я ношу сорок второй размер обуви. Не женская у меня фигура, скорее, как у парня. Плечи широкие, задницы нет. На конкурсе красоты мне не победить. Нос картошкой! Кисти – лопаты, пальцы короткие. Но Николай меня ни на одну мисс Мира не променял бы. Почему? Потому что я ему была верным другом, за мужа всех порвать могла! И…

Из коридора раздался крик.

– Ой, ой! Случайно получилось!

– Немедленно вон! – заорало визгливое сопрано, – сию секунду!

– А зарплата?

– …тебе, а не деньги, – выматерились в ответ.

– Нет, нет! Мне очень деньги нужны!

– Что там случилось? – возмутилась Горелова и взяла телефон. – Кристина, немедленно выясни, что за галдеж и лай, когда… Что? О! Боже!

Аглая схватилась за сердце.

– Мамочка! – испугалось дочь.

– Розанна, – прошептала дама, – ее убила новая горничная. Шею ей свернула!

У меня по спине пробежали мурашки, Лариса прижала ладони к щекам.

– Ужас! Боже! Что теперь делать?

– Не знаю, – пробормотала мать, – она мертва.

– Похороним ее по высшему разряду, – залепетала Лара, – с оркестром, военным салютом, гроб из красного дерева, поминки в Большом зале.

Аглая встала.

– Ты считаешь, что меня это утешит? Розанна умерла! Какую домовину ей ни закажи, она не оживет.

Хозяйка ушла, мы с Ларисой остались вдвоем, обе молчали. Когда тишина стала тягостной, я решила ее нарушить.

– Могу вам чем-то помочь?

– Увы, нет, – вздохнула Лара, – Розанчик такая хрупкая, нежная, я боялась ее даже по голове погладить. Пока мамы нет, узнаю подробности у управляющей.

Жена Владимира взяла трубку, и тут в комнату вошла худенькая женщина в сером платье.

– Лариса Николаевна, Аглая Борисовна просто убита гибелью Розанны, рыдает. Я подумала, может, вы в ее отсутствие разберетесь в том, что случилось.

– Да, Кристина, спасибо, – кивнула дочь олигарха, – я как раз хотела вам звонить.

– Сегодня утром после обучения к работе приступила новая горничная Варвара, – монотонно завела рассказ управляющая, – рекомендации у нее идеальные. Федор ее по всем базам проверил, не нашел ничего настораживающего. Я бабе все объяснила, решила сначала поручить простую работу: чистить дверные ручки. Понаблюдала, как она справляется, осталась довольна. Старательная, аккуратная, понятливая. И оставила ее одну.