Рваные валенки мадам Помпадур

– Они мне не нужны, – жалобно проблеяла я, – ну пожалуйста!

На этой стадии бессмысленной беседы у меня дернулось веко.

Леночка хитро улыбнулась:

– Ах вам другое! Ща! Поняла.

Аптекарша ринулась к ящикам, вытащила кучу ярких упаковок и вывалила их на стол со словами:

– Нечего стесняться, говорите, какие предпочитаете? Обычные, с пупырышками, есть прикольные, в виде фигурок. Во, Микки-Маус!

Я оглядела гору презервативов и изумилась:

– Средство контрацепции изготовлено по образу и подобию героя популярных мультиков?

– Супер, да? – восхитилась Лена.

– Но зачем? – растерялась я.

Аптекарша хихикнула:

– Для малышей!

Я чуть не упала:

– Детские презервативы?

– Шутка, – заржала Лена, – их делают для взрослых, ради прикола.

У меня отлегло на душе.

– Понятно. Мне таблетки от аллергии.

– Вы просили презервативы, – уперлась Лена.

– Нет, – возмутилась я, – вы сами их принесли.

– Стоит тут, подмигивает, – застрекотала аптекарша, – че я подумать должна? Некоторые люди ханжи неандертальские, никогда по-нормальному резинки не попросят, мнутся, ерунду несут, рожи корчат! Так вам чего?

– Она еще не ушла? – бестактно удивилась Катя, выруливая в торговый зал.

– Не, хочет презики, – пояснила Лена.

Я решила взять вожжи разговора в свои руки:

– Начнем с таблеток от аллергии.

Катя открыла шкафчик:

– Сироп, спрей, пластырь?

Я удивилась:

– Таблетки.

На прилавке появилась коробочка, я нащупала в сумке кошелек.

– Сколько?

– А пластыри берете? – напомнила Катя.

Я вцепилась руками в прилавок.

– Девушка, что с вами? Ну подумайте головой!

– Ваще-то мы исключительно ею и думаем, – серьезно заявила Лена, – человеческий мозг находится в черепе.

Я вздохнула. А вот тут можно поспорить.

– Побыстрей нельзя? – произнес за спиной приятный мужской голос. – Вы уж скорее определитесь, а то у меня дома жена больная.

– Уже ухожу, – пообещала я, – может, вы им объясните, что желтых разноцветных пластырей не бывает?

– Почему? – прогудел заботливый муж. – Вон они, в витрине, хороший товар, супруга его хвалит.

– Сколько пластырей? – ожила Катя.