Ночной клуб на Лысой горе

– Очень благородно, что все средства, которые вы зарабатываете, отправляются в фонды помощи больным детям, – прошептала Марфа, – не только получаешь добрый совет, но и делаешь доброе дело. Видите сообщение: «Доход отправляется по милосердным адресам, к детям-инвалидам». Ой, что-то душно у вас… Как будто воздух из комнаты исчез…

Марфа закашлялась. Я встала и открыла окно.

– Мед положите в чай, – предложил Дегтярев, – он простуду купирует.

– И так очень сладко, – сдавленным голосом произнесла гостья.

Глава 8

Спустя несколько часов, когда от нас, забрав с собой труп Марфы, уехал эксперт Леонид, мы с полковником пошли к Веронике.

– Была вроде физически здоровая женщина и – раз… умерла, – бормотала я. – Только что нормально разговаривала, пила чай, и все, нет человека. Ладно бы Марфе исполнилось девяносто лет, в таком возрасте всякое случиться может. Но она молодая!

– Наверное, тромб оторвался, – предположил Дегтярев.

– Я решила, что у Марфы с головой беда, она выглядела странно, – призналась я. – Что, если она состояла на учете у психиатра? Врачи иногда прописывают таблетки, помогающие бороться с основной болезнью, но плохо влияющие на печень, сердце. Вдруг у бедняги случился инфаркт?

– Не стоит гадать, – остановил меня полковник, нажимая на кнопку домофона, который висел на калитке. – Панин разберется.

– Я обиделась на него, – поморщилась я.

– За что? – не понял Александр Михайлович.

Я удивилась.

– Неужели ты не слышал, как Леонид сказал своим подчиненным: «Упакуйте чашку, из которой пила Медведева. Да поаккуратней, там остатки чая. Его надо отправить на токсикологический анализ»?

– Все верно, – кивнул полковник, – нельзя исключать отравление.

Меня охватило возмущение.

– И ты туда же! Неужели думаешь, что я подсыпала гостье яд? А я вот полагаю, что это мог сделать ты!

– Никого нельзя исключать, – без тени улыбки заявил Дегтярев.

Я молча слушала приятеля. Здорово! Толстяк живет с нами много лет в одном доме, и он, член семьи, включил меня в список подозреваемых? Ну, погоди! Велю Ирке каждый день готовить на завтрак геркулесовую кашу – все наши едят ее с большим удовольствием, а вот Александр Михайлович овсянку ненавидит.