Ночной клуб на Лысой горе

Но с другой стороны, было страшно – ну как это, все продать и податься в Москву?

Зинаида Ефимовна, у которой Марфа спросила совета, ответила, как отрезала:

– С ума сошла? Сколько лет ты с Никой не общалась?

– Много, – вздохнула ее воспитанница.

– Вот теперь и подумай, – продолжала бывшая няня, – почему Вероника раньше не появлялась, а сейчас вдруг, нате, прорезалась.

– Она меня найти не могла, – пояснила Марфа.

– Ты что, скрываешься? – прищурилась Зинаида Ефимовна. – Прячешься в Интернете под чужим именем или кличкой?

– Нет, – засмеялась девушка.

 – Зачем? Я там Марфа Медведева со своим фото. Но, поверь мне, человека в Сети не так легко обнаружить. Я вот Нику не отыскала.

– Так твоя подруженция называется как-то по-глупому, – поморщилась бывшая няня, – фи… фе…

– «Фэшн-красота», – подсказала Марфа.

– Ну и словцо, – неодобрительно заметила старушка. – Красота – это, конечно, хорошо, а этот… фишн… что вообще это такое?

– Мир моды, – объяснила девушка.

 – Ника интернет-журнал с таким названием выпускает. Я его видела, очень интересный.

Няня скрестила руки на груди.

– Следовало тебе давно правду рассказать, да Евдокия Тимофеевна не хотела, чтобы ты знала, и я молчала. Думаешь, почему мать одна Веронику воспитывала?

– Ее муж, отец Ники, умер, – пояснила Марфа. – Зачем спрашиваешь? О его смерти все знают.

– Верно, – кивнула Зинаида Ефимовна. – Но скончался Сергей не тогда, когда дочка в первый класс пошла, а позже, ей уже лет тринадцать стукнуло.

– Ты путаешь, – возразила воспитанница.

– А вот и нет, – вскинула подбородок бывшая няня. – Когда мать Нике соврала, что ее отец на тот свет уехал, его на самом деле арестовали. За мошенничество. Балабанов брал у людей деньги, обещая продать им машину по цене завода, и в начале аферы отдавал покупателю автомобиль за смешные рубли. Он открыл в столице офис, народ в его контору рекой потек, Сергей нахапал миллионы и – скрылся. Кинул всех. Семью тоже бросил.

Да все равно его нашли, осудили, за решетку отправили. И очень правильно – не воруй! На зоне он туберкулез подцепил, сгорел быстро.

– Ошибаешься, – затрясла головой Марфа. – Кто-то из соседей наверняка бы проговорился про тюрьму, но ни один человек слова об аресте не вымолвил. Все говорили: Балабанов скоропостижно умер, погиб, его поездом в метро задавило.

Зинаида Ефимовна усмехнулась.

– Так это Лидка, мамаша Ники, народ надула.