Обед у людоеда

Знаете, кто в этих агентствах в основном сидит? Легаши бывшие, а они привыкли действовать по старинке. Вы же крошечки подберете, за ниточки потянете.

Я глядела на Ирину во все глаза. Не слишком обремененная знаниями девушка явно повторяла чужие слова, скорей всего то, что говорил ей отец. Интересный, должно быть, господин, этот легальный бизнесмен Гвоздь, книги по психологии читает. Может, и впрямь попробовать? К тому же деньги…

– А что будет, если я с абсолютной точностью докажу, что Жанну отравила Аня? Если твой папа хочет, чтобы я подтасовывала факты…

– Папа желает знать правду, – тихо ответила Ира.

Я взяла тяжелую пачку денег, повертела ее в руках.

– А если я не сумею найти убийцу?

Ирочка вздохнула:

– Ничего, только лучше бы вам изо всех сил постараться.

Затем, посчитав разговор оконченным, она встала, быстрым шагом пошла к выходу и вдруг спросила:

– Квартира у вас большая, комнат сколько?

– Шесть.

– Откуда же такие хоромы?

– Мой старший сын Сережа женился на Юле, – объяснила я, не слишком вдаваясь в подробности, – она жила в соседней квартире, вот после свадьбы мы и объединили жилплощадь.

– Понятно, – протянула Ира. – Жильцов не берете?

– Нет, – засмеялась я, – а ты что, хочешь у нас комнатку снять?

– Да, – серьезно ответила Ирина. – Не могу на одной территории с Борькой, блевать тянет.

– Поезжай к отцу.

– Так он в Вихреве живет, полтора часа от Москвы, а я в мае школу заканчиваю, всего-то два месяца до выпускных экзаменов осталось.

– А квартира чья? – глупо спросила я. – Анина или Бориса Львовича?

– Мама покупала, – пояснила Ира, – только козел там прописан. Он вообще нищий был, когда пришел. Его прежняя жена вытолкала только с парой трусов. Ну ничего, мамуля скоро вернется и бортанет гада.

– Пусть папа тебе квартиру снимет или купит!

Ирочка глубоко вздохнула и по-детски призналась:

– Я одна никогда не жила, боюсь очень. Тут Борька два дня не ночевал, так я чуть с ума не сошла. Ночью страшно, прямо жуть. В коридоре шкафы скрипят, а я дергаюсь. А у вас места полно, да и вы тетка незлая. Всего-то и поживу, пока маму не освободят. Ведь ее скоро выпустят, правда?

Ее широко распахнутые детские глаза с надеждой уставились на меня.