Надувная женщина для Казановы

– И кто его подтверждает?

– Я, – ответила Лена. – Из нашей квартиры можно лишь через кафе выйти, никак меня не миновать.

– Это не алиби.

– Почему?

– Ты его жена, тебе веры нет. И потом, вопли Иржи и весь скандал с радостью слушали девушки, работающие в лазне, они-то мигом выболтают все полиции. Врать тебе бесполезно, на будущее имей в виду: коли живешь в людном месте, тщательно закрывай окна.

– Стервы, – выпалила Лена, – любопытные, жадные, мерзкие. Что же делать… Куда податься?.. Хорошо, я расскажу сейчас кое-что, потом заплачу тебе, а ты придумай, как мне выкрутиться.

Я сел в кресло, увидел пепельницу, вытащил сигареты и спросил:

– Можно?

– Кури, – махнула Лена, – Иржи паровозом дымит.

– Спасибо. А ты расскажи все, я постараюсь помочь. Но имей в виду, частный детектив сродни врачу. Постесняешься эскулапа, не выложишь ему всего, приукрасишь свое состояние, получишь не то лекарство и вместо выздоровления найдешь смерть. Моя мысль, надеюсь, тебе понятна?

Лена вытерла лицо пледом, лежащим на диване.

– Не пугай меня! Хоть я и влипла в стремную ситуацию, но соображалка пока мозгует.

– Давай сразу перейдем к делу, – перебил я ее, – времени катастрофически мало. Думаю, тело Светланы обнаружат в ближайшее время, и полиция, щелкая челюстями, примчится сюда.

– Мы со Светкой подруги с незапамятных времен, – начала говорить Лена, – жили в одном доме, в поселке, в Подмосковье. Натуральная изба, поделенная пополам.

Потом стремительно разрастающаяся столица поглотила деревеньку Литкино. Покосившиеся избенки сровнял с землей трактор. Жителей переселили в блочную пятиэтажку, деревенские снова оказались вместе. Может, кому из избалованных столичных жителей подобное жилье кажется ужасным, но литкинцы были довольны: туалет, ванная, центральное, а не печное отопление.

В жизни Лены и Светы особых изменений после переезда не произошло. Их родители продолжали пить в темную голову, детей не кормили, игрушек и одежды им не покупали. Впрочем, одно отличие все же имелось. Когда отупевшие от возлияний предки начинали колотить своих дочерей, те, раньше убегавшие на огород, теперь отсиживались под лестницей.

Учились девочки из рук вон плохо, едва на троечках доехали до девятого класса и ушли из школы в медицинское училище.