Море, поющее о вечности

 – Готов поспорить: на месте тайника Афины обязательно найдется еще одна подсказка. Кто первый обнаружит один предмет, тот и узнает, где находится второй. Такова награда за усердие.

– Точно. Уверен, все именно так и будет!

Мальчики кивали и подталкивали друг друга локтями, оживленно обсуждая волнующую их тему. Наконец, Ясон хлопнул себя по бедрам, встал и скомандовал скорее выдвигаться. Отдохнувшие и насытившиеся, ребята сгрудились вокруг предводителя.

– Идем быстро, но себя не загоняем. Отстающий должен сразу предупредить остальных.

Шуметь не нужно, – раздал указания царевич Иолка. – А теперь…

Он указал рукой куда-то прямо. Вдалеке, отделенная от них зарослями и оврагами, находилась та самая гора.

– Вперед! Если постараемся, сокровище Афины станет нашим!

Отряд мальчишек быстро скрылся в лесной чаще. Лишь примятая трава да горстка крошек на месте привала сообщили бы внимательному наблюдателю о том, что недавно здесь кто-то побывал.

***

Не выдержав громадного веса зверя, тонкие ветки кустарника жалобно захрустели под мягкими подушечками лап.

Животное прихрамывало, поэтому отпечатки его шагов на земле были слишком глубокими и отличались друг от друга.

Однажды молодой, но не слишком удачливый охотник столкнулся с ним и вместо бегства ввязался в неравное сражение… Тогда могучий лев впервые вкусил человеческой плоти, однако заплатил за это навсегда изувеченной передней лапой.

С тех пор каждая охота становилась невиданным испытанием. Рядом не было самки, которая могла бы позаботиться о пропитании.

А догнать добычу сам он уже не мог из-за нехватки скорости. Лев пытался подобраться к своим целям как можно ближе, чтобы сразу переломить хребет какому-нибудь незадачливому зверьку, но подводила хромота. Его движения были хорошо слышны – засада почти никогда не завершалась успехом.

Голод, постоянный голод! Изредка царю зверей удавалось перекусить грызунами или другой мелкой добычей, но насытить столь крупного хищника это не могло. Стремясь добыть пищу, он в итоге подобрался ближе к человеческому жилью… И хотя напасть на деревню не решился – слишком много было там людей, – пару коз удалось задрать и унести прежде, чем на него устроили охоту взбешенные селяне.

Оставаться на месте было небезопасно, и лев покинул свои привычные земли, устремляясь то на юг, то на восток – все дальше от родного логова.

Однажды он почуял ненавистный запах, напоминающий о боли и страданиях. Лев замер, оскалившись.