Море, поющее о вечности

Первым прибежал худощавый длинноногий житель Коринфа, вторым стал уроженец Фив, третьим – рыбак из какой-то отдаленной деревни.

Затем был объявлен небольшой отдых. Гости смогли наконец-то обсудить друг с другом соревнования и перекусить. Солнце палило немилосердно; Ясон мог лишь посочувствовать тем, кому предстояло еще выйти на поле и состязаться в стрельбе.

Сам он оставил Адмета заниматься своими делами, после чего нашел Кастора, Полидевка, Нестора и Меланиона. Мальчишки удалились под навес, где принялись с жадностью пить подслащенную медом воду, пока она не закончилась.

– Хорошо, что нам с Кастором придется соревноваться ближе к вечеру, а не на такой жарище! – заметил Меланион, отбрасывая назад мокрую от пота прядь.

– Зря они поставили стрельбу последней в очереди, – Нестор покачал головой с явным неодобрением. – Пока до нас дело дойдет, уже и темнеть начнет. А сумерки – коварное время.

Сын Нелея принимал участие в юношеских соревнованиях лучников. Относившийся ко всему серьезно, он выглядел обеспокоенным.

– Наверное, они хотят усложнить вам задачу, – заявил Кастор. Его брат глянул в сторону и спросил:

– Это же Одиссей с Итаки, верно?

Мимо в сопровождении двоих рослых мужчин проходил подросток. На его плечах красовалась ярко-синяя накидка из хорошей ткани. Услышав голос Полидевка, он бросил быстрый взгляд на остальных мальчишек; Диоскур приветственно улыбнулся и помахал рукой. Вместо дружелюбного ответа итакиец остановился и резко спросил:

– А ты еще кто такой?

– Это Полидевк и Кастор из Спарты, – ответил за него Ясон.

– Троюродным, значит, – на губах Одиссея промелькнула озорная и вместе с тем ехидная усмешка, когда он снова перевел взгляд на Диоскуров. – Я не ослышался, это тебя зовут Полидевком?

– Ага, – кивнул мальчик и шагнул было вперед.

– Тогда имечко тебе подобрали подходящее.

Озадаченный этими словами, Полидевк остановился, а в его глазах появились неуверенность и обида. Он был полноват, его связанное со сладостями имя действительно давало повод для шуток острым языкам.

– Эй! – уши и шея Кастора стремительно покраснели от насмешки над братом. – А в глаз не хочешь получить за такие слова?!

Брови Одиссея взлетели вверх, он изобразил нарочитое удивление:

– Что?..