Море, поющее о вечности

Жду тебя завтра, постарайся не опаздывать. Иначе я съем все пироги в одиночестве. Имею на это полное право, заметь!

Он кивнул ребятам, неуклюже развернулся и побрел вдоль побережья: старый, но преисполненный некой внутренней силы, которая будто возвышала его сухую, неуклюжую фигуру. Ясон проводил старика взглядом, а затем обратился к Аталанте:

– Ну, и что дальше?

– Мы вроде как собирались купаться, – девочка тоже смотрела вслед Хирону, но вопрос Ясона отвлек ее от размышлений. Она накрутила локон на палец и повернула к нему голову:

– А ты что, уже успел передумать?

– Нет, – мальчик чуть слышно вздохнул.

На самом деле он действительно утомился идти по камням к побережью, да и мысль о холодной воде его не особенно прельщала. Но не показывать же девчонке, что он в чем-то слабее ее! Поэтому Ясон и согласился пойти с Аталантой к Пагассийскому заливу. Может, зря?

– Вот и хорошо! – Ата уже бежала в ту сторону, где шелестели и пенились белыми гребешками морские волны. Оказавшись у самого края суши, она сделала пару вдохов, а затем решительно забежала в воду по пояс.

Передернула плечами, быстро присела пару раз, чтобы привыкнуть всем телом к ощущению прохлады. И махнула рукой Ясону:

– Залезай и ты!

Ясон поежился, потер предплечья, а после с опаской шагнул к воде. Набежавшая волна коснулась его ступней, заставив подпрыгнуть от холода. Он быстро бросил взгляд на Аталанту: к счастью, девочка в этот момент плыла прочь от берега и не видела его позора. Прикусив губу, Ясон скинул с себя одежду и бросился следом за ней.

После теплого воздуха и солнечных лучей холодная вода показалась отвратительно колкой. Его зубы непроизвольно начали стучать друг об друга, а из горла чуть не вырвался постыдный писк. К счастью, после первых же гребков неприятное ощущение слегка отступило. Понимая, что только в движении можно согреться, Ясон начал отчаянно грести, догоняя свою спутницу.

После они нежились под солнечными лучами на берегу, следя за рыбаками, которые очищали свои лодки от водорослей и прочего мусора перед тем, как выйти на вечерний промысел.

Между людьми и морем сновал тощий молодой пес, заливаясь отчаянным лаем.

– Как дела у твоих родителей? – спросил Ясон у девочки. Она пожала плечами:

– Да обычно. С утра до вечера в работе, и меня ей загружают. Чем старше становлюсь, тем больше дел они находят. Скоро вообще из дома выходить перестану.

– Значит, мы будем реже видеться? – огорчился юный царевич. Его подруга промолчала.