Мыльная сказка Шахерезады

И я подумала, надо найти Вадима Сергеевича и рассказать про нас с мамой. Мать никогда не смотрит на мужчин, у нее ни с кем нет отношений, она до сих пор любит Полканова. Я хорошая девочка и тоже готова его любить. Поймите, нам ничего не надо. Когда мамуля рассказала мне об отце, она категорично сказала:

– Никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не открывай правду, Вадим хороший человек, он не слышал о твоем появлении на свет, уверен, что я тогда сделала аборт, и забыл об Ирине Соловьевой. Наш роман был скоротечный, Полканов мне ничего не обещал, замуж никогда не звал.

Я не хотела такого поворота событий, поэтому разорвала наши отношения. Решение родить тебя я приняла в одностороннем порядке, без согласия отца, и мне одной нести за него ответственность. Красиво ли я буду выглядеть? Долгие годы молчала, а как только Вадим стал суперстар, прибежала с признанием?

Катюша перевела дух.

– Благородно, – бормотнула я, окинув взглядом совсем не дешевые часы и модную одежду девочки.

Похоже, Ирина много зарабатывает и не экономит на дочке.

– Интервью меня напугало, – продолжала Катя, – Вадим Сергеевич мой отец, поэтому я обязана ему помочь. Он должен знать, что его мечта о дочери давно осуществилась, я жива, сижу перед ним. Мама по сию пору любит Вадима Сергеевича, если он хочет семью, то легко ее получит.

Вадим закашлялся, я растерялась, из кухни донеслись всхлипывания Лики, затем она воскликнула:

– Вечно мужикам везет! Не рожал, не кормил-поил-одевал, по ночам коляску не качал, в школу не провожал, сказки на ночь не читал, а какую хорошую доченьку получил. Сердечную! Ласковую! Умную! В институт поступит! Врачом станет! Вылечит его в старости! Не надо в район будет ездить в поликлинику, деньги тратить!

– Тут… ну… в общем… такое дело… – забормотал артист, – даже не знаю, как объяснить…

– Прямо! – закричала Елизавета, входя в столовую.

Глава 5

Катя взяла в руки бланк, поданный Лизой.

– Читай вслух! – приказала пресс-секретарь.

– Анализ спермы Полканова Вадима Сергеевича, – огласила девочка и покраснела.

– Чего смущаешься? – ехидно осведомилась Лиза.