Лобстер для Емели

Просто обидно за Нюшу до слез стало. Мы с ней в одном классе учились, хорошо жизнь подруги знала. Да и как в стороне оказаться? Село маленькое, на одном конце в доме чихнешь, на другом тебе из избы пожелают: «Будь здоров». А Нюша самая близкая соседка! Как ее отец за топор схватится, девочка к нам, плачет, просит мою маму: «Тетя Вера, спрячь, меня папа убить пообещал за то, что опять его бутылку вылила». Их дом из окна был виден. Сейчас новый стоит, там эта падаль обитает. Теперь в Горкино только мы с Ксенией постоянно живем.

Я решила направить речь Натальи в нужное мне русло:

– Вчера по телефону…

– Слава богу, мобильный всегда при мне, – перебила Наталья. – На работе была. У Валентины Тимофеевны дома мобильная связь хорошо работает, тут вообще почти не тянет.

Я поняла, что предстоит долгий разговор, и снова начала:

– Вчера по телефону вы сказали, что знаете женщину, к которой Егор Иванович ходил, так сказать, в гости.

Хозяйка отрезала одну треть от пирога и положила мне на тарелку.

– Сейчас объясню. У Анны есть сестра. Отец у них один, матери разные. Нюшенька старше, Ксения намного младше.

– Приятно иметь близкую родственницу, – улыбнулась я и добавила: – Хочется узнать имя любовницы Егора.

Хозяйка села напротив меня и подперла кулаком подбородок.

– Уж простите! Суматошно выражаюсь. Стыдно, что язык распустила, Маргарите сдуру брякнула.

– В моей жизни были разные времена, – остановила я хозяйку. – Несколько лет я работала уборщицей. И то, что сейчас пишу детективы, не ставит меня выше остальных людей. Кроме того, я не принадлежу к каннибалам, не являюсь людоедом – с какой стати вам меня опасаться? Шарлотка у вас замечательная!

– Всем нравится, – улыбнулась Наташа. – Кроме яблок, кладу в нее мелко порезанную курагу и изюм, поэтому очень вкусно.

– Спасибо! – обрадовалась я и услышала историю.

Носовы жили счастливо. Папа не пил водку, даже к пиву не прикасался. Мужчина работал шофером, получал хорошую зарплату, все деньги вкладывал в дом, в жену, в дочку. У Наташи не было ни братьев, ни сестер. Родительская любовь и забота целиком доставались только девочке.

А в соседней избе дела шли иначе.