Мокрое дело водяного

Светлана Ивановна…

– Хорош ее по отчеству называть, – рассердился Федор, – мы сто лет знаем друг друга.

– Но сейчас я беседую с нанимателем, – парировала Майя.

Федор опять взял стакан и сделал глоток.

– Давай сегодня не играть в барина и прислугу. Я тебя пригласил организовать праздник. Проследить за всем. И где Анна? Куда подевалась управляющая?

– Шмакова сегодня без предупреждения не вышла на работу, – объяснила Майя, – поэтому сейчас в доме временно нахожусь я.

– Кто наводит порядок на половине Светы? – спросила я.

– Алина, дочь Анны Борисовны Шмаковой.

– И где она? – рявкнул Дегтярев.

– Тоже не появилась утром, – отрапортовала Майя.

– Почему ты молчала, мне не доложила? – процедил Федор.

– Все, что связано с ведением хозяйства, я сообщаю Ольге Гавриловне, – парировала Майя, – хозяина по пустякам не беспокоят. Ваша мать в курсе. В девять утра я отрапортовала ей: «Ни управляющей, ни ее дочери на работе нет!»

Кузя быстро застучал по клавишам ноутбука.

– Ольга Гавриловна предположила, что они заболели, – продолжала Майя, – грипп в городе всех косит.

– Кто и когда убирал спальню Светланы, – велел Дегтярев, – что унесли из комнаты? Пустые бутылки?

– Светлана не пьет, – встала на защиту жены Федора Майя.

– Даже воду? – съязвил полковник.

– Минералку ставят, – вздохнула Петрова, – на тумбочку у кровати. Там же помещают небольшую коробочку конфет «Лодере», французских, иногда печенье той же фирмы. Это уж как жена Федора Петровича пожелает.

– Майя, – произнес бизнесмен, – я не люблю вести бизнес с друзьями. Не хочется в приятелях разочаровываться, и нет желания уступать в финансовых вопросах, а придется, если связался с давними знакомыми. Ты не очень хотела организовывать очередной мой день рождения, идти к нам кризисной управляющей.

Послышался тяжелый вздох.

– Верно. Трудно работать у тех, кого сто лет знаешь, с кем дружишь, но вы были одним из первых моих клиентов. Вообще-то я не завожу тесных отношений с работодателями, но вы особая статья. Поэтому я всегда помогаю, когда Ольга Гавриловна меня просит.

– У нас беда, – сказал Федор, – врачи подтвердили, что у Светы отравление.

– Боже! – ахнула Майя.