Маникюр для покойника

Хлопнула дверь, и Кирюшка заорал:

– А кто пельмешки заказывал!

– Иду, – отозвалась Юля, и тут же из коридора понесся ее недовольный голос: – Чего такие дорогие взял, в следующий раз «Дарью» покупай.

– Они несъедобные, – сообщил Кирюшка, – тесто толстое, внутри веревки.

– Это натуральные, экологически чистые жилы, – хмыкнул Сережка. – Ну кто же в готовые пельмени мясо положит!

– Замолчи, а то меня сейчас стошнит! – выкрикнула Юля.

У меня заломило в висках, от этой семьи слишком много шума. Лягу-ка лучше спать, кажется, мигрень начинается.

– Сережка гуляет с псами, Кирюшка пошел за хлебом, я варю пельмени, а ты вытри лужу.

– Чем?

Юля хихикнула:

– Тряпкой, конечно, чем же еще!

– Где она?

– Как у всех, в ванной. Ты дома половую тряпку в спальне держишь?

Чувствуя, как в голове ворочается боль, я побрела в коридор. Надо же, я даже не знаю, где Наташа хранит тряпки. Кусок старого полотенца нашелся под раковиной. Я как следует намочила его и шлепнула в коридоре.

– Эй, послушай, – спросила увидевшая эту картину Юля, – ты полы никогда не мыла?

Конечно, нет, всю жизнь берегла руки, у арфистки должны быть чуткие пальцы, и потом, слабое здоровье не позволяет заниматься домашним хозяйством.

– Дай сюда, горемыка! – велела девушка и дернула тряпку.

Потом она принесла небольшое красное ведерко, ловко выжала бывшее полотенце и в мгновение ока ликвидировала «океан».

– Ведро в унитаз вылить сможешь? – с издевкой спросила Юля и унеслась.

Выполнив приказ, я ушла в гостиную и вновь легла. Голова болела немилосердно.

– Лампочка, – раздался Кирюшин вопль, – иди ужинать!..

– Не хочу, – вяло отозвалась я.

– Иди быстрей! – не успокаивался мальчишка.

Пришлось подниматься. На столе исходила паром миска.

– Тебе сколько? – спросил Сережа и, не дожидаясь ответа, наполнил тарелку.

Я принялась вяло ковырять вилкой поданное. Остальные ловко и споро запихивали в рот клейкие куски отвратительного на вид теста. Причем ели они пельмени с хлебом. Очевидно, в этом доме даже не слышали о правильном питании.

– Хорошо как – в холод горяченького, – пробормотал Сережа, блаженно щурясь.

– Не вздумай заснуть, – пнула его в спину Юля, – надо посуду помыть.