Мамаша Бармалей

Вот только духу не хватило на этот поступок.

– Вы мне хамите! – вскипела клиентка.

– Почему рассказ Евлампии о беспредельно обожающей ее маме показался вам оскорбительным? – спросил Энтин.

Клиентка выдернула из коробки на столе салфетку.

– Ужасно, когда тебя нигде не понимают! В полиции меня не выслушали! Теперь вы издеваетесь.

– Мы готовы вам помочь, – произнес Костин, – если Евлампия угадала и ваша дочь решилась на побег, то девочка может находиться в опасности.

Ирина Николаевна Голкина, так звали клиентку, вынула из сумочки блистер и выщелкнула из него пилюлю.

– Вода не наша. Она из магазина, наливайте сами в стакан.

Ирина проглотила таблетку.

– Не нужно считать меня сумасшедшей. К сожалению, не известно, из какого источника черпается вода для кулера. Вдруг на заводе есть человек с болезнью Боткина? Или ВИЧ-больной? Я не безумная баба, просто очень боюсь за здоровье Алисы, берегу малышку, а она непонятно куда пропала.

– Сколько лет девочке? – уточнил Костин.

И мы услышали:

– Двадцать четыре года.

Повисла пауза, чтобы прервать молчание, я спросила:

– Чем она занимается?

Голкина оживилась.

– Преподает в колледже историю изобразительного искусства. Она очень талантлива. Могла легко поступить в Суриковское или в Строгановку. Но я удержала ее от этого неразумного шага. У нее диплом с отличием дорогого частного вуза имени Леонардо да Винчи.

– Почему Алиса училась именно там? – полюбопытствовал Энтин.

Ирина покраснела.

– Ну… везде, кроме института, который окончила дочка, пишут обнаженную натуру. Голых мужчин и женщин. Зачем ребенку на это смотреть? Лисоньку очень ценят на работе, боятся потерять ценного педагога. Правда, зарплата там копеечная, но мы не нуждаемся.

– Как зовут вашу дочь, что написано у нее в паспорте? – продолжил разговор Володя.

– Алевтина Борисовна Голкина, – ответила клиентка.

Махонин застучал по клавишам ноутбука и повторил:

– Алевтина Борисовна Голкина? Дочь покойного Бориса Онуфриевича? Почему вы ее Алисой называете?

– Да, я вдова бизнесмена Голкина, – начала объяснять Ирина, – муж, увы, скончался. Дочку он решил назвать в честь своей матери Алевтины. Имя отвратительное! Как его ласково сократить? Тина? Аля? Фу! К свекрови все почему-то обращались – Валя. А я на рынке покупаю творог у коровницы Валентины.

Энтин улыбнулся.