Мадам Белая Поганка

– Похоже, Альберт Кузьмич в обмороке, – пробормотала Люда, – он проходил во вторник полное обследование, у него было отличное здоровье. Минуточку.

Доктор вынула из сумки коробочку, вытащила из нее ватный диск и поднесла к мордочке британца.

Альберт Кузьмич опустил лапы, открыл глаза, вскочил и бросился Людмиле на шею. Она начала гладить кота по спинке.

– Милый, кто тебя так напугал?

Беленькая собачка закряхтела. Врач повернула голову на звук.

– У вас появился новый член семьи? Секундочку…

Людмила отдала кота Рине, наклонилась над Адой и засмеялась.

– Поздравляю!

– С чем? – спросила я.

– У вас щенок! – возвестила Людмила, поднимая со стола какой-то комок. – Вот-вот второй появится.

– Собака рожает? – попятился Никита. – Лучше я сяду.

– Леночка, беги скорей к дяде, который дал тебе напрокат Аду, веди его к нам, – приказала Рина.

Девочка умчалась.

– Налейте мне воды, – слабым голосом попросил Никита, – холодненькой.

– Вы тут пока разберитесь, а я должен позвонить, – скороговоркой произнес Иван Никифорович и испарился.

– Пойду… э… короче, я пойду, – заявил Димон, – у меня… там… в коридоре…

– Здесь так душно, – пожаловался Миша.

Никита молча юркнул в столовую.

– Дышать просто нечем, – продолжил эксперт.

Я посмотрела на него:

– Я понимаю, почему все представители сильного пола сбежали. Но ты врач! Почему испугался?

– Патологоанатом я, – уточнил Миша, – с больными никогда дел не имел. У меня на столе лежали тихо, смирно и не рожали.

Потом я от вскрытий отошел, сейчас другим занимаюсь.

Последние слова эксперт договаривал уже из коридора.

– Когда я ждала Ваню, Никифор пообещал: «Не оставлю тебя, буду держать за руку», – пустилась в воспоминания Ирина Леонидовна, – все девять месяцев это твердил. В советское время мужей в родовую не пускали, они на улице под окнами прыгали. Но для Никифора сделали исключение. И что? Когда процесс подошел к финальной стадии, супруг рухнул в обморок. Бригада медиков кинулась его откачивать, со мной осталась одна медсестра.

Она Ивана и приняла. Я вернулась домой через неделю: муж бледный, давление высокое, слабость, головокружение. Я как огурец после родов, а он потом несколько месяцев в себя прийти не мог. Врач сказал, что Никифор перенес огромный стресс. Ну и кто сильный пол? А?

– Альберт Кузьмич понял, что собачка вот-вот станет мамой, и потерял сознание, – засмеялась Людмила, – испугался очень. А вот и второй щеночек.