Мачо чужой мечты

 – Ты хоть понимаешь, сколько трудностей мне пришлось преодолеть? Если девица нравилась мне, она не приходилась по душе Монти, и наоборот.

– Думаю, следовало ориентироваться на желание Котика, – посоветовал я, – все-таки ему жить с супругой.

– Не занудничай, – топнула ногой маменька, – а мне придется встречаться с гадкой особой! Не забудь, она войдет в семью. Кстати, Монти нравится лишь одна баба.

– И кто же это? – заинтересовался я.

– Анджелина Джоли.

Я хмыкнул.

– Думаю, у тебя возникнут сложности при сватовстве, хотя, говорят, голливудская дива любит оказывать благотворительные услуги.

– Замолчи и слушай.

– Весь внимание.

– Я нашла кандидатку. Это Алена Олейникова.

– Никогда не слышал об этой женщине.

– Боже, Вава. Ты идиот! Она третья дочь первой жены четвертого мужа второй внучки Юлиана Малахова. Понял?

– Знаешь, Николетта, я всегда поражался, как легко ты разбираешься во всяких хитросплетениях чужих судеб! – не утерпел я.

– Вава! Алена была женой Ильи Ковригина, потом он с ней разошелся.

– А-а-а! Такая черненькая, похожая на беременного таракана.

– Вава!!! У Олейниковой огромное состояние, и она не прибрана к рукам.

– Прекрасно. Думаю, они с Монти составят прелестную пару.

– Только бы срослось! – заметалась по прихожей маменька. – Девчонка скоро придет! Ты обязан мне помочь!

– Чем?

– Заменишь Монти! Котик абсолютно неадекватен!

Я стал пятиться к двери.

– Нет, спасибо.

– Вава!!!

– Я не сумею исполнить роль Монти.

– Ерунда, любой справится.

– Николетта, – воззвал я к маменькиному чувству логики, – ну посуди сама: я начну обольщать Алену, предположим, понравлюсь ей, а в загсе невеста увидит Монти. Мы с Котиком похожи, как свинья и лошадь. Конечно, не в обиду для Монти будет сказано, я даже согласен быть в этой паре кабаном, пусть роль рысака достанется Котику.

– Прекрати нести чушь! Монти сам великолепно соблазнит Алену!

– Но ты велела мне заменить его!

– На кухне!

– Где? – подпрыгнул я.

Николетта округлила глаза.

– Бога ради! Замолчи! Я пытаюсь разъяснить суть дела и не могу! Ты мелешь языком, словно обезумевший заяц, болтаешь ерунду.

– Длинноухие не говорят, – машинально поправил я маменьку.

– Ну вот! Снова!

Я прикрыл рот ладонью:

– Я нем, как мавзолей.

Маменька, размахивая руками, на запястьях которых звенело неисчислимое количество браслетов, принялась рассказывать.

Алена, несмотря на неудачный брак, девица романтичная.