Мачо чужой мечты

Все понятно, неуклюжий хам из какого-то Задрипанска! Увидел столицу и ошалел, ну сейчас она, Соня, ему все скажет!

Соня набрала полную грудь воздуха, и тут юноша наклонился, протянул руку, и она увидела его глаза, темно-карие, бездонные.

– Извините, – красивым баритоном продолжал незнакомец, – скажите, где у вас продают сумки. Куплю вам новую взамен испорченной.

– Как тебя зовут? – прошептала Соня, внезапно поняв, что все рассказы мамы про внезапную любовь правда.

– Андрей Вяльцев, – смутился приезжий.

– А я Соня, – представилась девушка, – вот и познакомились.

– Ты не сердишься! – обрадовался Андрей.

– Нет, и даже предлагаю пойти в кафе, отметить встречу, – ответила Соня, изумленная собственной смелостью.

До сих пор ей не приходило в голову приглашать кавалеров на чашку кофе.

– Ой, здорово, – обрадовался Андрей, – только ты сама покажи, где лучше. Я в Москве впервые.

– Бери чемодан, – распорядилась Соня, – ты зачем в столицу приехал?

– Поступать в театральный, – ответил Вяльцев, – подам документы, мне общежитие дадут.

Ой, а где багаж?

Соня оглядела пустой тротуар.

– Украли, – констатировала она.

– Кто? – растерянно спросил Андрей.

Соня лишь махнула рукой: похоже, Вяльцев наивен сверх всякой меры.

– Документы где? – поинтересовалась девушка.

Андрей похлопал себя по пиджаку:

– Во внутреннем кармане, булавкой пришпилены, и деньги там. Как же я без вещей?

– Ерунда, – мотнула головой Соня, – поехали ко мне, попьем чаю и составим план действий.

Может, кому-то это покажется странным, но Тильда с радостью приняла абсолютно незнакомого человека.

Пока Андрей мыл руки в ванной, мать сказала дочери:

– Сонюшка, вот она, твоя судьба! Вы познакомились случайно, на улице, как все наши родственницы!

Соня засмеялась:

– Мама, не строй планы! Я просто решила помочь человеку.

– Ну-ну, – закивала Тильда, – молчу!

Наверное, Андрей был талантлив, потому что его приняли в престижное учреждение, откуда вышло много известных актеров. Вяльцев получил общежитие, но каждый день ходил в гости к Сонечке, ел обеды, приготовленные хозяйственной Тильдой, брал у приятельницы в долг и частенько забывал отдавать мелкие суммы.

Соня о займах не напоминала, она понимала, что на стипендию прожить невозможно, а родственников, способных помочь ему материально, Андрей не имел. Он вообще очень неохотно говорил о своей семье, и у Сони создалось впечатление, что Вяльцев стыдится отца и матери, он ни разу не назвал их по имени.