Мачеха в хрустальных галошах

– Почему ты решил, что я при погонах?

– Не знаю, – смутился Купер, – мне так показалось. Ошибся?

– Зарплата нормальная, – не отвечая на последний вопрос, продолжил Виктор Сергеевич. – Я с женой в разводе, оставил ей квартиру, дачу, снимаю однушку, плачу алименты.

– Ясно, – протянул Купер и решил на следующий месяц обрадовать постоянного покупателя.

Тридцатого декабря он звякнул Гранаткину и сообщил:

– Сегодня в районе одиннадцати вечера привезу вам две упаковки «Жирстоп». Обе бесплатно. Подарок от фирмы.

– Здорово! – воскликнул Виктор Сергеевич.

Купер прождал его на холоде минут пятнадцать и начал беспокоиться. До сих пор Гранаткин аккуратно появлялся ровно в назначенное время. Вдруг что-то случилось? Куп сбросил сообщение на пейджер, ответа не получил, занервничал еще сильнее, в конце концов решил уходить и тут увидел своего клиента, который нетвердым шагом вышел из метро. Сразу стало понятно – мужик хорошо поддал.

Купер поспешил к Виктору Сергеевичу, взял его под руку.

– Корпоративчик случился?

– М?м?м… – простонал тот в ответ. – Прости, задержался. Начальство решило клизму под праздник поставить. Облажался я по-крупному. На душе кошки скребут. Слушай, мне отлить надо…

– Эй, эй, только не здесь! – испугался Купер. – Народу полно, и милиция у метро дежурит.

– Лады, – неконфликтно согласился мужик, – за ларек отойду.

Куп попытался остановить его, однако тот неожиданно бодрым шагом обогнул будку с газетами, расстегнул куртку…

Купер попытался загородить Гранаткина, но парни в форме, прохаживавшиеся у входа в подземку, заметили непорядок и кинулись к добыче.

– Ребята, не забирайте его, – попытался уговорить патрульных Купер, – Виктор Сергеевич никогда так не делает, просто у него сегодня тяжелый день.

– Пусть он в отделении объясняется, – отрубил один из милиционеров. – Ну-ка, документик у нарушителя имеется?

Виктор Сергеевич икнул, распахнул еще больше куртку, Куп увидел кобуру.

Старший патрульный вытянулся.

– Простите.

– Ничего, парни, – мирно откликнулся Гранаткин, – на мне печать не стоит. Правильно действовали, хотели хулигана взять. Это мне извиняться надо, насвинячил тут, не дотерпел до дома. Больше такое не повторится.

– Вам можно, – сказал самый молодой.