Мачеха в хрустальных галошах

 – Что у дурака в черепушке варится, ему одному известно.

– Митя прав, – подхватил Александр. И продолжил: – Вас раскручивают – значит, на огонек жабы слетятся. Так всегда происходит, оборотная сторона известности.

– Нам не нужна слава, мы хотим помочь тем, кто отчаялся, впал в депрессию, предался унынию, – речитативом пропела Антонина. – Чем больше людей узнает о Доме Души, примет участие в его возведении, а потом станет его посещать, тем прекраснее будет жизнь. Правда, дорогой?

Вопрос повис в воздухе – только сейчас я поняла, что Кирилл тихо покинул кухню.

– Можно я глаз возьму? – попросил Родион. – Завтра подброшу его Алиске в сумку. Вау! Она помрет!

– Нет, – отрезала мать, – эту дрянь надо выкинуть.

– Подарочек нужно показать полиции, – посоветовала я.

– Зачем? – удивилась Антонина.

– Специалисты вычислят, кто по-идиотски пошутил, и накажут «шутника», – ответила я.

Хозяйка взяла со стола бумажную салфетку, промокнула вспотевший лоб и покачала головой:

– Приятно встретить в наше циничное время молодую девушку, которая верит во всемогущество полиции.

– Все равно я глаз возьму, – пробормотал себе под нос первокурсник.

– Нет, – ледяным тоном возразила мать.

– Тебе что, жалко? – заканючил юноша. – Мне охота над Алиской прикольнуться.

Роза хлопнула в ладоши.

– Все, забыли о происшествии! Настенька, спагетти уже сварились? Проверь готовность. Ребята, работаем, иначе до вечера даже одну сцену не отснимем. Поскакали… Настюша, твоя задача разложить макароны по тарелкам и посыпать сыром. Потом займемся другим эпизодом. О’кей? Давай, дорогая. Камера! Мотор!

К моему удивлению, Анастасия уже не смотрела на маму как тонущий в бурном водопаде цыпленок. Девочка натянула толстые варежки, уверенно схватила дуршлаг, опрокинула в него макароны, встряхнула их пару раз, потом вытащила одну трубочку и… подбросила ее.

– Недошвырнула, – деловито сказала повариха. – Щас…

Она выудила следующую макаронину и повторила действие. На сей раз спагеттина долетела до потолка и прилипла к нему неподалеку от затрапезной трехрожковой люстры.

– Раз, два, три, четыре, – начала считать Настя.

– Что ты делаешь? – поразилась Антонина.