Любовное зелье колдуна-болтуна

– Ну ты сказал! Глеб Валерьянович сидит в пиджаке. Или он, по-твоему, в жилетке?

– У жакета из льна, который надел Борцов, есть рукава, но не руки, – уточнил Троянов.

Денис опешил, но достойно ответить не успел, в зал вошел Иван Никифорович в сопровождении кряжистого мужчины средних лет.

– Всем привет, – произнес шеф. – Знакомьтесь, Федор Михайлович Дубов, начальник полиции Лоскутова, временно будет нам помогать. Начинаем! А чем здесь пахнет? Фу!

– Ничего не ощущаю, – удивился Глеб Валерьянович. – Может, девочки надушились?

– Я не пользуюсь парфюмерией, – в унисон сказали мы с Тоней.

Потом Юрская добавила:

– Это непрофессионально. Захочешь куда-то незаметно пройти, а духи выдадут.

– Дело Воронкова, – вздохнул Борцов, – давняя история, ей лет двадцать. Наша сотрудница тайно проникла в квартиру подозреваемого, и тут внезапно вернулся хозяин. Женщине было некуда деться, и она спряталась за занавеску, а через секунду получила пулю в грудь. Чудом выжила. Потом выяснилось: преступник заглянул домой на секунду, хотел взять какую-то вещь и уйти, но почувствовал посторонний запах, понял, что в помещении кто-то есть, и пальнул по занавеске.

– Табаком несет, – остановил эксперта Иван, – как от пепельницы. Кто накурил?

– У нас никто не курит, – удивился Роберт.

– Дыма без огня не бывает, а если огня нет, головешки на виду остались, – неожиданно сказал Федор Михайлович.

– Отвратительно воняет, – не успокаивался босс, – откройте окна.

– Их тут нет, – остановил его Борцов. – И мой нос ничего не учуял. А твой, Таня?

Я, в отличие от Глеба Валерьяновича, сразу сообразила, что у шефа начался период раздражения, вызванный отказом от курения, и дипломатично вывернулась:

– К сожалению, не могу похвастаться острым обонянием.

Босс подергал носом.

– Отвратительно воняет, прямо в мозг бьет. Неужели не ощущаете?

– Бригада не курит, – вмешалась в разговор Тоня.

Не дожидаясь ответа, Антонина встала и повернула рычажок в стене. Послышалось тихое гудение.

– Сейчас проветрится, – пообещала Юрская.

– Надеюсь, – передернулся Иван Никифорович. – Людей, которые убивают себя сигаретами, нужно отселять в резервации.

– Так вы же сами постоянно с сигаретой, – ляпнул Денис.