Лунатик исчезает в полночь

Потом я заметила две наклейки пластыря на ее правой руке, одну на локте, другую в районе запястья, и спросила:

– Ты еще и руку разбила?

– Здорово грохнулась, – подтвердила Алла, – хорошо лицом в асфальт не угодила.

– Больно тебе, – пожалела я подругу, – вон, даже сквозь пластырь кровь слегка проступила.

– Ерунда, – фыркнула Алла.

– Мама у тебя правда адвокат? – шепнула я, когда Ирина Федоровна отошла за билетами.

– Ага, – кивнула одноклассница, – она очень умная.

Меня разобрало любопытство.

– А папа кто?

Булкина взглянула на Ирину Федоровну, которая стояла в очереди в кассу, и тоже шепотом ответила:

– Следователь. Преступников ловит. Самых опасных. Но я тебе ничего не говорила! Отец запрещает рассказывать, где он служит. Понимаешь теперь, чего я так перепугалась? Если бы нас в отделение замели, папе минус в личном деле поставили бы, очередное звание не дали, премии лишили.

Вдали загудела электричка.

– Девочки, сюда, – скомандовала Ирина Федоровна, – средние вагоны более свободны.

Когда мы вышли из поезда на своей станции, мать Аллочки строго сказала:

– Надеюсь, вы более никогда не станете бить окна в магазинах.

Мы с Булкиной начали оправдываться, клясться, что это случайность, обещали вести себя прилично. Белке я, вернувшись домой, ничего не рассказала, сразу легла спать.

Но мирно полежать в постели до утра не удалось, меня разбудила бабушка.

– Спустись в гостиную, – попросила она.

Забыв накинуть халат, я прямо в ночнушке побежала на первый этаж. Там на меня налетела с вопросами заплаканная Морозова:

– Где Таня?

– Не знаю, – растерялась я. – Когда мы с Аллой пошли за мороженым, она плавала в озере.

– Дочка утонула! – посерела Анна Ивановна. – Когда вы вернулись из лавки, видели Таню? Почему вы уехали домой без нее?

Я, сообразив, что придется сказать правду о происшествии в магазине, молчала.

– Ну-ка, докладывай, чем вы занимались! – потребовала Белка, когда Анна Ивановна убежала.

Лучше не говорить, как мне досталось от бабушки. Впервые в жизни она кричала, а я рыдала. Но потом мы помирились. Белка обняла меня со словами:

– Ну, прости, не сдержалась. Люблю тебя, хочу, чтобы ты получила высшее образование, и знаю: глупость, совершенная в юности, может испортить всю жизнь.