Лунатик исчезает в полночь

– Снотворное? – повторила я.

– Ага, – подтвердила администратор. – Это фик… ник… Нет, не выговорю название. Простое лекарство, моя мама его пьет постоянно и прекрасно себя чувствует. А Кузнецовой с ее аллергией надо соблюдать осторожность, может, не целую таблетку глотать. Обычная доза вон как ее вырубила, пришлось в больницу везти! И хорошо, что ее вовремя доставили. Вдруг бы вообще не проснулась? Ой, девки такие дуры, ума совсем нет! Но сейчас у Кузнецовой состояние нормальное. Завтра могут домой отпустить – у нас больница переполнена, незачем в ней из-за ерунды койку пролеживать.

Короче, привезите непременно сегодня ее полис и отдайте дежурному врачу третьего отделения или медсестре.

– Не знаю, где ее полис, – смутилась я.

– Гляньте в шкафу. Или в коробке, где паспорт, – посоветовала собеседница.

– Вы до которого часа работаете? – осведомилась я.

– Круглосуточно. Хоть поздно вечером приезжайте.

– И меня впустят? – удивилась я.

– Почему нет? – воскликнула Галина.

 – Короче, я делаю в карте пометку: «Доверенное лицо извещено о необходимости доставки полиса». Я свою работу выполнила, с меня взятки гладки. А без полиса доктор бюллетень Кузнецовой не откроет.

Я положила мобильный в сумку. Вот вам и врачебная тайна! Галина поверила на слово незнакомой девушке, которая назвалась Степанидой Козловой, и вмиг растрепала ей про снотворное, аллергию и состояние здоровья больной. А если я обманула администратора и не имею никакого отношения к пациентке? Ну разве можно давать информацию о человеке, попавшем в больницу, не проверив у его родственников или знакомых документы? Придется мне искать в комнате Светы полис и везти его в клинику.

Заодно навещу ее. Надо будет купить фруктов, неудобно ведь появляться с пустыми руками.

– Что случилось? – полюбопытствовал Фил.

– Соседка заболела, – пояснила я. – Ее положили в клинику, теперь туда надо страховку отвезти. Придется вернуться в пансион за документом. Полагаю, мы теперь не скоро встретимся?

Филипп обнял меня.

– Мы непременно будем вместе, но сейчас я пока лунатик, который исчезает в полночь.

– Странное сравнение, – пробормотала я, – когда часы бьют двенадцать, пропадают привидения.

– Если призрак исчез, то он более не вернется, – возразил Корсаков, – а лунатик ходит и ходит, уже всем своими прогулками надоел, а все бродит. Я пока лунатик, который исчезает в полночь, но я всегда возвращаюсь и когда-нибудь перестану испаряться.