Любовь-морковь и третий лишний

– Не смешно, – отрезал Сережка, – откуда йорк?

Я отошла к окну.

– Ладно, расскажу правду. Утром я поехала…

Но я не все рассказала, о красном зайце и затее с выходом на сцену промолчала, зато историю с аварией изложила в деталях.

– Интересная песня, – прищурился Костин, – ну, зови сюда девушку, познакомимся.

– Она ушла, – быстро сообщила я, – право, странно, даже «до свидания» не сказала!

– А ты, значит, не слышала стука двери? – ехидно поинтересовался майор.

– Да!

– Чем же так занята была?

– Суп варила, вода на кухне текла, радио играло, вот и…

– И где он? – перебил меня Сережка.

– Кто?

– Суп!

Я растерянно умолкла.

– Отчего сейчас пельмени в кипяток пошвыряла, коли супчик имеется? – откровенно издевательски вопрошал он.

– Э… э… понимаешь… э… Он скис!

– Скис?

– Ага.

– Свежий борщик?

– Ну да, картошка испорченная попалась, – стала выкручиваться я.

– Ай беда!

– Точно, столько времени зря потратила.

– Хватит, – оборвал наш диалог майор, – сейчас объясню, как обстояло дело! Лампа увидела на улице тетку, продававшую за бесценок вот это существо, гордо называемое йоркширтерьером, и не сумела устоять, купила его.

– Надеюсь, не станет похожа на Коко из двадцать пятой квартиры, – захихикала Юлечка.

Я вздрогнула. Примерно год назад соседка из нашего подъезда, глупая как пробка Люся, приобрела на Птичке очаровательное крохотное существо, покрытое нежным белым пухом.

– Это Коко, – захлебывалась соседка от счастья, – чихуахуа, милая крошка!

Я попыталась объяснить Люське, что Коко похожа на «чхуню», как бегемот на забор, но соседушка обиделась и со словами: «Ты ничего не смыслишь в животных», ушла.

За двенадцать месяцев Коко вымахала до размера пони, весит она около восьмидесяти килограммов, и тощая Люська вполне способна ездить верхом на своей «чихуахуа», но тупая соседка не сдается, каждый раз, сталкиваясь со мной в лифте, она говорит:

– Кока чистопородное животное, просто выросла так от качественного питания, если б ты нормально ела, тоже бы хорошо смотрелась…

– Ириска йорк, – возмутилась я.

– Непонятно кто, да еще с блохами, – стоял на своем Сережка.

– Жанна…

– Лампа, – вздохнула Юлечка, – хватит врать. Мы же тебя не осуждаем! Ясное дело, ты не смогла пройти мимо собачки, вот и взяла ее! Очень даже понятно.