Летучий самозванец

– Я спрашиваю про зверя! – добавил металла в голос кондитер. – Того, который…

– Не знаю, – быстро перебил его Иван Васильевич. – Маргарита сказала, что он из тумана возник, а потом в нем же и растаял. Во второй половине дня наступили сложные метеоусловия, мы движемся в «молоке».

– Наверное, это призрак боевого слона Александра Македонского, – загробным голосом заухал Никита.

Алина подперла голову рукой.

– Он собака. Небось от хозяина удрал.

Иван Васильевич галантно склонил голову к плечу:

– Не хочется спорить, но вы ошибаетесь.

– Его тайком провели, – упорно стояла на своем диетолог, – без вашего ведома.

– Без меня тут даже муха не чихнет! – гордо вскинул голову Иван Васильевич. – На флоте закон строгий: капитан на судне бог.

Алина встала.

– Когда полкан залез под стол, он сначала там возился, потом из коридора приоткрыли дверь, свистнули и сказали: «Сюда! Ко мне!» – и барбос стрелой полетел на зов.

– Собак ростом с телефонную будку не бывает, – протянул Никита.

– Последняя из рода Баскервилей, – шепнул мне на ухо Юра.

– Иван Васильевич, можно я ее себе возьму? – спросил матрос, протиравший палас щеткой. – Хорошая вещь, Таньке подарю!

Я посмотрела на него и вздрогнула: парень наклонился над бело-рыжей мохнатой кучкой. Невольно у меня вырвался вопрос:

– Вы хотите преподнести подруге труп кошки?

– Ну не выбрасывать же его? – хозяйственно возразил корабельный служащий, поднял шкуру, встряхнул…

– Это моя шубка! – завизжала Вика.

– Оно тут валялось, – попятился юноша. – Иван Василич велел в мусор его отправить.

– Папочка, – заканючила Вика. – Смотри, весь мех обслюнявлен, воротник пожеван!

– Безобразие! – взорвался Леонид. – Шуба стоила пятнадцать тысяч долларов!

– Едрена Матрена, – опешил матрос и выронил то, что я вначале приняла за безвременно погибшую кошку.

– Пятнадцать кусков зелени? – недоверчиво повторила Алина.

– Любезная, я не оспариваю ваши глубочайшие познания в науке жратвы, но в скорняжном деле вы профан, – процедил Зарецкий. – На ковре лежит эксклюзивное изделие из шиншиллы. Я приобрел его на аукционе, для любимой женщины мне ничего не жаль!

– Это кошка, – спокойно дудела в одну дуду Алина, – очень редкой породы – московская помойная.