Одиночество. Тяжесть. Грусть

Государство – это мотив и средство для убийства тех, кто отказался от общего пути, от общих камней. Государство – это догма и рок, которые повелевают как нужно, как надо, что нужно тащить, сколько отдать и сколько оставить… Государство – это хозяин на скотном дворе. Государство – это порядок, порядок вечного бремени хаоса и абсурда… если живешь ты среди свободных истин…

Государство рождено слабостью и для слабых и потому дарит оно себя всякой радости и баловству. Государство это серьезность абсурда, превращенного в логику жизни.

Камни его – это всегда снаряды Пращи Закона готовые поразить того, кто вне нормы, вне закона, вне общества. Оно есть орудие убийства всего нового и совершенного, но это и мера тяжести, мера ценностей, которые возможно и должно взвалить себе на плечи, чтобы быть его сообщником – гражданином. Камни, обточенные им, безлики и удобны для всех и у всех. Каждый несет эти двуликие камни, пересыпая и перебирая их так, как велит Оно.

Государство может потребовать избавиться от всего негосударственного, тогда злятся на него и называют его несправедливым. Левиафаном зовут его тогда. Но возможно, что оно вдруг «подобреет» и разрешит нести еще что-то помимо себя – тогда свободой называют они это и радуются своему кусочку Дороги, уважают они тогда себя за то, что каждый имеет право на свой личный глоток пыли, на свою собственную форму камней… и радуются эти сапиенсы счастью своему…

О бессмертии…

Весь путь копят камни они: одни выбрасывают, другие меняют, некоторые же, самые отчаянные, высекают их прямо из скал – все это опытом и знанием называют они.

Но когда чувствуешь дыхание вечного «Все проходит», невольно, ощущаешь и тяжесть своей ноши. Тяжесть становится свинцом вечных истин и потому надо избавляться от нее.

Отдавая эти осколки Разумности, они отдают самих себя и от того, что дают они и что берут у них, зависит будут ли идти они, будет ли живо то ради чего жили они. Взвалить свою тяжесть на плечи потомков – вот задача каждого из них в канун небытия.