Квазимодо на шпильках

Хотя, если учесть, что она боится родить ребенка от убийцы…

– Записывайте координаты, – велела Ирочка, поговорив по телефону, – Неустроев Виктор Иванович. Можете прямо сейчас катить к нему в контору. Ленка предупредит его.

Я кивнула и пошла к двери.

– Как встретитесь с Венькой, сразу мне позвоните! – крикнула Ира.

Виктор Иванович, по счастью, работал неподалеку. Я добралась до адвоката за десять минут.

– Проходи, – велел он, – деньги привезла?

Спрятав доллары, Неустроев повеселел:

– Дело ерундовое, беги в метро, тут за углом, там у касс есть автомат, сделаешь снимок и назад.

Успеем сегодня смотаться.

– В СИЗО? – уточнила я недоверчиво.

Дело в том, что Володя Костин иногда по долгу службы навещает сидельцев Бутырского изолятора или тех, кто угодил в «Матросскую тишину». Каждый раз, собираясь в тюрьму, майор стонет:

– Вот несчастье! Придется в пять вставать!

– Кто тебе мешает спать до восьми? – один раз рассердилась я. – Рабочий день-то в десять начинается.

– Нет, – кивнул Вовка, – в девять.

– Значит, спокойно до полвосьмого продрыхнешь, – не успокаивалась я.

– Лампа, – обозлился Костин, – не надо говорить того, чего не знаешь!

– А что? – удивилась я. – Если изолятор открывается в девять, ты за полчаса до него доедешь, тут близко, по Сущевке. Неужели за час не соберешься?

– Эх, Лампудель, – пригорюнился Вовка, – в девять там уже такая очередища выстроится! Надо к шести прирулить, тогда есть шанс увидеть подследственного. Камер для допросов не хватает!

– Да ну! – изумилась я.

 – Знаю, что родственники по нескольку дней в очереди парятся, если харчи сдать хотят. Но милиция!

– Ага, – кивнул Вовка, – всем плохо: и адвокатам, и следователям.

А тут Виктор Иванович рассчитывает сегодня попасть к подследственному. Да уже час дня!

– Иди к метро, – поторопил меня Неустроев.

Решив не спорить, я сбегала на станцию и снялась. На фото была запечатлена тетка лет пятидесяти с безумными выпученными глазами и волосами, стоящими дыбом, словно иголки у неожиданно разбуженного ежа.

Интересно, я на самом деле такая или у автомата в объективе кривое стекло? Искренне надеясь, что второе предположение верно, я прибежала назад, к Неустроеву. Тот аккуратно вклеил фото в довольно потрепанное удостоверение и сообщил:

– Классно! Ты теперь Карнаухова Анна Семеновна, не подкопаться – такая ксива. Поехали.

У подъезда Виктора Ивановича ждал серебристый автомобиль, очевидно, только что побывавший на мойке.