Курятник в пентхаусе

– Альберта Кузьмича мы нашли, – зашептала Бровкина, – он не спрятался, спал на кровати Танюши и Ивана Никифоровича. Посадили его на стол, прикрыли тот, как всегда, пледом, взяли новый, старый совсем никудышный, стыдно его использовать. Под ним бумажная пеленка. Яна стала котика вычесывать, а тот лужу напрудил.

– Он так всегда делает, – напомнила я, – ничего особенного.

– Тань, ты посмотри, что мы увидели, когда кота сняли и решили одеяльце постирать. На пеленке лужа крови. Глянь на фото!

– Ужас! – ахнула Дюдюня.

– Она в отпуске! – закричала Рина. – Мы сбросили ей снимок! Людочка сказала, что по нему трудно определить, что случилось, качество плохое. Надо сдать на анализ мочу. Вероятно, это песок выходит.

– Из Альберта Кузьмича песок высыпается? – заморгал Никита. – Кот не старый!

– Как у него анализ взять? – рыдала Ирина Леонидовна, которая отняла у домработницы телефон.

Димон застучал по клавиатуре.

– Так! Полно практических советов.

– Не говори так, – еще сильнее расстроилась мать Ивана. – Как котику одному себе поесть купить?

Коробок встал:

– Тань, надо спешить домой.

– Отправляюсь с вами, – отозвалась Дюдюня.

– Я тоже хочу поехать, – прогудел Никита.

Я посмотрела на часы.

– Риччи, вы свободны. Приезжайте завтра к полудню.

– Не желаете брать меня с собой? – задала прямой вопрос девушка. – Помешаю вам?

– Конечно, нет, – интеллигентно соврала Дюдюня.

Я промолчала, а Димон забормотал:

– Кот больно царапается, прямо до кости! Он огромный, злой, вредный!

– Обожаю таких! – подпрыгнула девица. – Скажите честно: ты новенькая, не входишь пока в наш коллектив. Тогда я уйду до завтра. Просто хочу помочь, имею опыт общения с дикими животными. Вот!

Риччи живо закатала рукав.

– Боже! – попятилась Дюдюня. – Какой шрам!

– Укус льва, – заявила девица, – мне пришлось удирать от одного мужика, а у него в поместье зоопарк.

Дюдюня замялась, Димон закашлялся, а Никита мигом понял, на кого перевести стрелки.

– Начальник бригады Татьяна. И мы собрались к ней домой, значит, Сергеевой решать, едете вы или нет!

Риччи округлила глаза, прижала к груди ладошки и заныла:

– Мы теперь работаем вместе, не бросайте меня, честное слово, я пригожусь.