Коза и семеро волчат

– На что? – не поняла наша кулинарка.

– Собаки загавкали после тебя, – снова повторил эксперт, – значит… Ну? Поняла?

– Нет, – заморгала Марина, – ничего плохого я не сказала. Наоборот, похвалила Сашу.

– Собаки загавкали после тебя, – пропел Кузя, – значит, Александр Михайлович загавкал раньше псов!

Дегтярев уронил ложку в кашу, Маневин рассмеялся, Кузя как ни в чем не бывало потянулся за куском пирога, а я постаралась не расхохотаться.

– Я никогда не гавкаю, – обиделся полковник, – просто громко говорю.

– Сашенька, – затараторила Марина, – я вообще ничего такого не имела в виду. У тебя очень красивый голос! Роскошный! Как у Шаляпина! Кузя вечно шутит! Леня ерунду говорит!

– Приехал свадебный костюм Александра Михайловича, – голосом не один раз битого хозяевами мажордома объявила Нина, – и господин Ришель Мауль!

– Мишель Рауль, – поправил Нину старичок, которому, на мой взгляд, недавно исполнилось лет двести, – прошу прощения, что прервал вашу трапезу.

– Садитесь за стол, – предложила я, – у нас есть омлет, пирожки, каша. Что вам положить?

– Очень благодарен, но после того, как в одном доме меня пытались отравить, я более никогда не принимаю пищу или питье во время работы, – отказался Мишель, – посижу в свободном углу.

– Он устал? – с самым серьезным видом поинтересовался Леня.

– Естественно, мы долго ехали, – объяснил старичок.

– Кто же вас хотел отравить? – полюбопытствовала Нина.

Дедушка закатил глаза.

– Уж не помню в каком году, в каком веке, одному барину не понравился воротник сконструированной мной сорочки. Заказчику взбрело в голову, что лучшему портному Российской империи заплатили, чтобы он его задушил.

– Российская империя прекратила свое существование в сентябре тысяча девятьсот семнадцатого года, когда Временное правительство провозгласило республику. Если божий одуванчик тогда уже шил вещи, то, вероятно, мы сейчас имеем дело с Агасфером, – шепнул мне муж.

– Это кто такой? – еле слышно осведомилась Марина, которая ухитрилась услышать замечание моего супруга.