Иванушка на курьих ножках

– Рад бы, но не имею права, – с каменным выражением лица ответил батлер, – меня выгнали, собираю вещи.

– Тебя снова взяли на работу, – процедила маменька.

– Значит, могу разбирать уже собранные вещи? – уточнил мой помощник.

– Сначала притащи воду! – рявкнула маменька.

Глава шестая

Минут через десять предо мной предстали две женщины. Определить их возраст оказалось невозможно. Со спины пионерки, сбоку пенсионерки, а лица… Дамы обладали черными-пречерными широкими бровями, темно-синими полосками на веках, губами утенка, которого в клюв укусили пчелы, а щеки, лоб и подбородок у них оказались покрыты толстыми слоями косметики, которая опускалась и на шею.

Красавицы бросили на пол здоровенные сумки и хором поздоровались:

– Приветик.

Потом одна деловито поинтересовалась:

– Где работаем?

– В гостиной, – ответила вместо меня маменька, – где же еще?

– Здрассти, – улыбнулась помощница Эдуарда, – Нина я.

– Ау, мамаша, очнись! – захихикала вторая. – Нина я, а ты Валя!

– Да… – протянула ее коллега. – Совсем я ошизела, хотела сказать «Нина у двери», а вылетело изо рта «я Нина», совсем… с этой работой!

– Нинон, – остановил матерщинницу модельер, – мы находимся в приличном обществе, следи за языком!

– С какой поры… вешалка-мужик стал приличным обществом? – изумилась Валя. – Давай, парень, раздевайся, щас тебя нарядим!..

– По полной программе, – поддакнула Нина.

Эдуард встал и поклонился мне:

– Уважаемый Ив, прошу простить дурно воспитанных баб. И не снимаю с себя вины за то, что не представил вас как положено!

Потом он повернулся к веселой парочке:

– Перед вами герцогиня Николетта Адилье! Ей принадлежит самый популярный светский салон России, куда приходит весь цвет общества. Муж госпожи Адилье – мультимиллионер из списка «Форбс». Если Вольдемар узнает, как вы тут себя ведете, он свистнет своих вассалов и велит убрать вас, грубиянок, навсегда.

– Да че я сделала? – заныла Валя. – Уж простите, работаю простой помощницей, может, чего не так сказала! Ваще… не хотела обидеть!.. И не матерюсь никогда!

Эдуард возвел руки к потолку:

– О Боже, дай терпения! Слова и обороты, которые ты произносишь, – это что? Не мат?

– Какие? – искренне удивилась тетушка.

– …! – услужливо подсказала Нина.

– Тебя, …, не спрашивали, закрой… и стой молча, – огрызнулась Валя.

Потом она улыбнулась.