Император деревни Гадюкино

– Никогда не видел девушек, которые хавают батон с холестерином! – уверенно произнес Максим. – Вторичный половой женский признак – не жрать маслице.

Трясясь от негодования, я схватила белый ломоть, намазала его толстым слоем вологодского, демонстративно откусила кусок и забубнила с набитым ртом:

– Я не такая, как все! Не нуждаюсь ни в кавалерах, ни в деньгах, ни в полезных знакомствах! Я ем продукты из сливок, не сижу на диете, не обращаю внимания на чужие машины, не хочу бриллиантов! Я не собираюсь замуж! Я вообще ничего не хочу!

– Тогда ты мертвая, – подвел итог Максим, – труп под электротоком.

Следовало отгрызть от бутерброда новую порцию, но я терпеть не могу хлеб с маслом и соорудила себе сэндвич, исключительно чтобы поступить наперекор Максиму.

– У меня много желаний, – возмутилась я, – и одно из них сейчас исполнится.

– Какое? – обрадовался он. – Давай я поработаю волшебником: цветы, шампанское, конфеты, корзина фруктов?

Я положила на стол салфетку.

– Не заработай панкреатит, уничтожая два тирамису! А мне пора в номер, надеюсь от тебя избавиться.

Максим протянул мне сигареты.

– Погоди секунду!

– Не курю, – ответила я.

– Сделай одолжение, открой пачку, я палец порезал, – жалобно попросил он.

Я схватила картонную коробочку.

– Эй, погоди, – шепотом произнес навязчивый кавалер, – видишь вон ту мадам, в брюликах ценой со стабфонд России?

– Ну? – напряглась я.

– Она чай размешивает, – хохотнул Макс.

– Эка невидаль, многие так делают! – Я не усмотрела в поведении отдыхающей ничего необычного, но тут же ощутила толчок под столом.

Максим приложил к губам палец.

– Ш-ш-ш... Сейчас начнется... ну... ну... не слепая же она!

– А-а-а-а, – истошно завизжала тетка, – а-а-а!

– Что? Что? – кинулись к ней метрдотель и официанты.

– Таракан! – вопила дама в бриллиантовых серьгах. – Таракан! Там!

По залу пробежал смешок.

– Люсенька, – окликнула возмутительницу спокойствия женщина, сидевшая за соседним с нашим столом, – таракан не тигр, он тебя не съест!

– Сволочи! – метала гром и молнии Люсенька.

Публика залязгала крышечками серебряных заварных чайничков, все явно проверяли свои напитки.

– Витя! Витя, – надрывалась Люся, – ну где ты?

– Здесь, а что случилось? – бодро спросил полный мужчина, не спеша вплывая в столовую.