Император деревни Гадюкино

 – Только что уборщица пол помыла! Сейчас я вам по всей науке повязку наложу, а то загваздаете линолеум, а мыть некому. Тетя Дуся домой уехала, придется мне самой за швабру браться.

Похоже, Маргоша – родная сестра той докторицы. Травматолог сначала решила по-быстрому отделаться от больной, приляпала пластырь и хотела выставить меня вон, а потом, чтобы самой не мыть пол, наложила повязку «по всей науке». Маргошу совершенно не беспокоят судьба коллеги и состояние здоровья пациентки, совершившей заплыв в луже. Заботит медсестру лишь одно: не дай бог начальство ее накажет.

В просторной комнате, набитой шкафами, царил прохладный полумрак, большие окна украшали плотные бархатные занавески, и пахло здесь так, как во всех библиотеках: немного пылью, старыми газетами и почему-то ванилью. Аромат специи защекотал нос, я чихнула.

– Будьте здоровы, живите богато, – неожиданно произнес чей-то голос.

От неожиданности я подпрыгнула.

– Мама!

В дальнем углу вспыхнул торшер, и я увидела Нину с книгой в руках.

– Напугала вас? Простите, я не хотела! – извинилась она.

– Ерунда, мне показалось, что здесь никого нет, – ответила я. – Что вы читаете?

– Сказки Андерсена. Только, знаете, они совсем не веселые! – протянула Нина.

– Да уж, – согласилась я. – Есть у него притча под названием «Большой Клаус и маленький Клаус», на мой взгляд – кромешный ужас, ребенку даже показывать не стоит. Да и в остальных произведениях Ганса Христиана мало доброты.

– У братьев Гримм не лучше, – подхватила тему Нина.

Я села на диван.

– Могу признаться. Я проревела в детстве над историей об утопленной собачке целый день и больше не взяла в руки ни одно произведение Ивана Сергеевича – ни «Отцы и дети», ни «Стихотворения в прозе» и прочие. А еще не рискнула прочитать книгу Троепольского «Белый Бим Черное Ухо» и не смотрела одноименный фильм.

– Ерунда, надеюсь, это ваше самое большое прегрешение, – вдруг странным голосом произнесла Нина.

– В этом мы с вами похожи. В один прекрасный день я ушла из дома и начала жизнь с чистого лист[1 - См. книгу Дарьи Донцовой «Маникюр для покойника», издательство «Эксмо».]

– Ради детей надо сохранять семью, – назидательно сказала Нина.

– У меня нет ни сына, ни дочери, – пояснила я, – племянников воспитываю.

– Может, оно и к лучшему, – неожиданно произнесла собеседница.