Годовой абонемент на тот свет

Будто мало ему горя отмерили, так он еще и единственной родни лишился. Я договорилась с директрисой детдома, душевная оказалась женщина, она разрешила мне Никиту на выходные забирать. Парнишка был золотой! Ни разу не пожаловался на судьбу, не плакал, не хныкал. Досталось ему! Когда его из полиции убрали, я думала, не дай бог, пить начнет. Дело всей жизни потерял. Но нет! Никита в бизнес ушел, сейчас владеет сетью магазинов.

– Сорокин работал с Александром Михайловичем Дегтяревым, – пробормотала я.

– Верно, – удивилась Зинаида.

– Дегтярев мой близкий друг, – пояснила я, – мы живем в одном доме. Сразу скажу: я состою в счастливом браке с профессором Маневиным. С полковником мы только друзья и никогда ни в какие другие отношения не вступали. Никита у нас порой гостит. Правда, сейчас реже, чем во время службы в полиции.

Зинаида раскрыла объятия.

– Вы Даша Васильева? Владелица особняка в Ложкине?

– Да, – подтвердила я.

– Господи, я же вас прекрасно заочно знаю! – обрадовалась пожилая дама.

Я рассмеялась.

– Зинаида Львовна, Павел призывал вас говорить правду. Сдается мне, вы хотели сказать: «…о том, как Дарья вечно пытается сама заняться расследованием и доводит полковника до потери пульса». Вас беспокоит телефонный террорист?

Хозяйка молча кивнула.

– Не надо на него кричать… – начала я.

– Мне звонит женщина, – поправила Комарова.

– Пол подлого человека значения не имеет, – отмахнулась я, – номер телефона сохранился? Хотя это глупый вопрос. Ясное дело, он не определяется. Но зря мерзавцы полагают, что, скрыв данные, можно совершать любые пакости. Побеседуйте с Никитой, он быстро найдет мерзавца. Мало ему не покажется!

Пожилая дама потупилась.

– Понимаю, что об этом лучше всего сообщить Киту. Но я не могу.

– Почему? – удивилась я.

Зинаида всхлипнула.

– Он тут же доложит Илюше. А сын уже один раз пережил этот кошмар, во второй не надо.

– Это шантаж! – осенило меня. – Кто-то требует денег?

Комарова неожиданно улыбнулась:

– Я веду простую жизнь. Меня нечем шантажировать. Один муж. Никаких любовников. После смерти Павла Ильича мне пришлось выйти на работу. Я преподавала в школе домоводство, разной ерундой занималась. Кое-как держалась на плаву. Вот Павлуша обижен на отца за то, что тот его захребетником величает. Это некрасиво, конечно.