Чугунные сапоги-скороходы

Говорил ей, что уезжает рано, и на самом деле уходил. Сидел где-то неподалеку в кафе, ждал, пока все уедут, шел назад и рылся в шкафах.

– Зачем? – задала вопрос дня Ада Марковна.

– Напрашивается ответ: что-то хотел найти, – сказал Вадим Борисович.

– Что люди ищут в чужих квартирах? – начала рассуждать вслух Дюдюля. – Деньги, драгоценности, компрометирующие материалы, какие-то документы. Я знаю одну бабушку, у которой хранятся метрические свидетельства о рождении всех членов ее большой семьи, выписки из церковных книг, там фиксировали тех, кого крестили.

У старушки масса документов, они бережно разложены по коробочкам. Бабуля – кладезь информации.

– Федор не член семьи Зинаиды Борисовны, – возразил Вадим Борисович.

– Он племянник Игоря, – напомнила я, – возможно, ему нужно то, что прячет его дядя.

– Что именно? – задал вопрос Никита.

– Пока нет ответа, – вздохнула я и взяла жужжащий телефон. – Привет, Рина.

В ответ раздался плач, у меня перевернулось сердце.

– Она прилетела, – сквозь всхлипывания сказала Ирина Леонидовна.

Я решила сохранять спокойствие:

– Кто?

– Она.

– Как ее зовут?

– Не знаю.

Димон показывал пальцем на свое ухо, я включила громкую связь.

– Рина, где та, что тебя напугала?

– В квартире, – пролепетала свекровь, – такая страшная, огромная, жуткая. Я хотела убежать из дома, но как бросить Мози, Роки и Альберта Кузьмича! Надю!

– Она в квартире, – повторила я.

 – А как она туда попала?

– Не знаю! Танюшечка, мне страшно!

Я побежала к двери, выскочила в коридор, помчалась к лифту и при этом не переставала говорить.

– Рина, я буду дома через считаные минуты. Ты где сейчас?

– Спряталась в кабинете Вани, – дрожащим голосом отрапортовала свекровь.

– Отлично, – обрадовался Димон, который тоже вскочил в лифт, за ним туда же влетели все члены бригады.

– Рина, опусти защитную дверь, запри ее на все замки, – велела я, – сядь в кресло у пульта управления.

Если поймешь, что предпринимается попытка войти, не паникуй. Дверь не поддастся никаким отмычкам. Ее не взорвать, она сделана из особой стали, между листами засыпка из спецматериала.

– Знаю, я уже активировала ее, – пропищала мать Ивана Никифоровича. – Ой, ой!

Я занервничала:

– Что случилось? Скажи немедленно.

– Мози описался, – ответила Рина, – я взяла с собой всех животных.