Фигура легкого эпатажа

Ох, похоже, она неспроста превратилась в сахар медович.

– Все просто замечательно, – еще шире заулыбалась я.

– Тогда позвольте ваш паспорт… – склонила набок голову Анна.

Я вздрогнула.

– Кого?

– Что, – поправила Анна. – Можно ли мне посмотреть ваш паспорт? Такую бордовую книжечку, с фотографией. Только не говорите, будто забыли его дома, не верю! В самолет без сего документа не сесть.

– Паспорт? – пробормотала я.

– Да, паспорт, именно.

– С пропиской?

– Верно.

– С фотографией и годом рождения?

– Точно.

– Паспорт?!

– Давайте же его! – жестко приказала Анна. – Не тяните кота за хвост!

– Зачем вам мой документ? – решила изобразить я обиду.

– Разве вы не в курсе? – одной стороной рта улыбнулась хозяйка. – Москва особый город, все приезжие обязаны зарегистрироваться в милиции.

– Но я прибыла к родственникам.

– Все равно, правила едины. Ну, так где ваш паспорт?

– Э… э…

– Сумка здесь, – напомнила Анна, – и вы только что заверили меня, что другого багажа нет.

Ощущая себя мышью, которую злая, жирная кошка загнала под комод, я решила все же не сдаваться. И, навесив на лицо очередную идиотскую улыбку, нарочито спокойным голосом ответила:

– Нет, конечно, в голову не придет врать. Если позволите, разберу сумку, умоюсь, переоденусь и принесу паспорт. Или вы принимаете меня за террористку и желаете, чтобы я грязными руками начала копаться в вещах? Разве документ нужен прямо сейчас? Вы сию секунду намерены бежать в отделение? Или можно погодить полчасика?

– Хорошо, я подожду, – кивнула Анна.

Потом она подошла к двери, открыла ее, но обернулась и тихо сказала:

– Я никогда не ошибаюсь. И я абсолютно уверена: вы никакого отношения не имеете к Лауре, сестре моего мужа. Кстати говоря, сомневаюсь, что ее дочь приехала бы сюда. Хотела избавить вас от тягостных объяснений с представителями закона, но ничего не вышло.

Прежде чем я успела моргнуть, хозяйка выскользнула в коридор, потом до моего слуха долетел звук поворачивающегося в замке ключа.

Я побежала к выходу из комнаты и забарабанила по дубовой створке.

– Эй, откройте!

Но никаких звуков из коридора не донеслось. Я подергала ручку, потом села в кресло и призадумалась.