Фигура легкого эпатажа

 – Я об отце говорю!

– И я об отце, – кивнула Анна. – Он скончался. Лежит головой на листе бумаги. Похоже, хотел новое завещание составить.

Глава 8

Кира попыталась вскочить, но ее большой живот, упиравшийся в стол, не позволил быстро совершить действие, Костя ловко опередил жену – змеей скользнул к двери и исчез в коридоре. Я, плохо понимая происходящее, уставилась на Анну.

– Ты уверена? – нервно прошептала Кира.

Свекровь кивнула.

– Где Мара? Надо «Скорую» вызвать! – вскрикнула Кира.

– Он мертв! – воскликнул, вбегая в столовую, Костя.

Я сидела словно в толстой зимней шапке – разговор достигал моих ушей, но звуки были приглушенными. А еще в комнате что-то гудело, не сильно, но мерно.

– Ася! – вдруг звонко крикнула Кира.

В проеме двери появилась невысокая, тумбообразная фигура.

– Звали? – поинтересовалась она.

– Где Китти?

– К занятиям готовится, учительница приехала, – словоохотливо стала пояснять нянька.

– Девочка не должна выходить из детской, – перебила няньку Анна.

– А чего случилось? – проявила любопытство Ася.

– Михаилу Петровичу плохо.

– Понятненько, – гадко ухмыльнулась няня.

– Он умер, – добавила Кира.

– Повесился? – деловито спросила Ася. – Во! Теперь и у вас, того-самого, брык в голове…

Я вцепилась пальцами в стол. Не перепутала ли я адреса и не попала ли в клинику для душевнобольных?

– Теперь и у вас глючит, – бубнила Ася.

– Он мертв, – вступила в беседу Анна.

– Ну, не знаю… – протянула Ася. – Думаете… да?

– Я не верю! – воскликнула Кира. – Он не мог вот так сразу…

– Угу, – кивнул до сих пор молчавший Костя.

– Надо Галю позвать, она одевается, – предложила вбежавшая в комнату Лана.

– Вы сумасшедшие! – вырвалось из меня. – Если Михаил Петрович скончался, то необходимо срочно вызвать врачей.

Костя и Кира уставились на гостью. Нянька протяжно вздохнула:

– Эх, милая…

– Пойдемте… э… Лаура, – холодно сказала хозяйка дома, – нам следует побеседовать спокойно.

Словно кролик, загипнотизированный коброй, я поплелась за Анной и в конце концов оказалась в просторной, очень уютной комнате, заставленной диванами и креслами.

– Садитесь, – неожиданно ласково предложила Анна, – и скажите: вы кто?

– Лаура, – нежно улыбнулась я, – племянница Михаила Петровича, из города Владивостока, вернее, из Пионерска.

– Не надо лжи, – резко перебила Анна.