Фигура легкого эпатажа

– Есть, – ответила я, приходя в себя, – вы просто не в курсе.

– Ошибаетесь, – противно улыбнулась Галочка, – Пионерское знаю как свои пять пальцев, там всего ничего улиц, и проспект Ленина среди них отсутствует.

– Как все командированные, вы наверняка гуляете лишь по центральной части населенного пункта, – не сдавалась я. – А если сесть у здания городской администрации на автобус и доехать до конечной, то там и обнаружится проспект Ленина. Он новый, только-только строится.

Галина вытаращила глаза.

– С ума сойти! Какой автобус? Пионерское – большая деревня. Там тридцать домов.

– Ошибаетесь, – улыбнулась я, – это в центре, а за горой еще другие здания есть, но туда лишь местных пускают, рядом граница, отсюда и пропуска всякие.

Повисла тишина. Чтобы мои слова показались еще более убедительными, я решила использовать только что полученную от противной Галины информацию и добавила:

– Завод по переработке крабов стоит на одном краю, а я проживаю в противоположном конце.

– И вы, конечно, не раз видели предприятие? – прищурилась Галя.

– Конечно, – ласково улыбнулась я.

– Нравится оно вам?

– Как может нравиться или не нравиться фабрика? – отбила я мяч. – Просто чисто фунциональное место.

– Ну… местные недовольны, цеха старые, разваливаются.

– Да, – быстро согласилась я, – ремонт нужен.

– В особенности в клубе! – кивнула Галя. – И в магазине. Вы ж небось тоже туда за рыбой бегаете.

Я перевела дух.

– Ясное дело, там весь город отоваривается.

Галина радостно улыбнулась.

– Очень здорово! Завод в Пионерском не имеет цехов, это корабль, который качается в порту, никакого клуба и магазина при нем нет. Так откуда вы? Из какого города?

У меня перехватило дыхание. Михаил Петрович решил прийти на помощь племяннице:

– Галя, в чем дело? Ты ведешь себя более чем странно.

– Она не из Пионерского! – взвизгнула девица. – Уж я-то поселок знаю!

И тут меня осенило.

– Пионерское? Вы неправильно расслышали, мой дом в Пионерске. Пионерское и Пионерск – два совершенно разных населенных пункта. Ясно?

Галя заморгала, а Антонов отрезал большой кусок паштета и, намазывая его на ломоть хлеба, пробормотал:

– Галина, ты на работу не собираешься?

– Да, – спохватилась зловредная блондинка, – пора одеваться.