Фея с золотыми зубами

Увы, в долг мы ненадолго берем чужие денежки, а отдаем навсегда свои. Я с огромным трудом расплатилась с кредиторами и сегодня наконец-то перебралась в хоромы. Но спать мне придется на надувном матрасе, мой счет похудел до дистрофического состояния, пополнится он лишь после выхода нового романа и недолго останется тучным. Сообщить вам, сколько нынче стоит мебель?

– Ну, не тяни, – поторопил меня Ласкин, – да или нет? Если соглашаешься, сегодня же перевожу аванс.

– Сколько? – пробормотала я.

– Половину, – сказал Виктор.

– Ладно, – кивнула я и разом решила свои финансовые трудности.

Ласкин не обманул. Бюджет мой пополнился, впереди меня ожидает вторая часть солидного куша. Однако решившись на эту авантюру, я в первую очередь подумала о деньгах, а то, что зарабатывать их придется в процессе постоянного общения и непрекращающихся споров с Лизой, мне и в голову не пришло.

И вот сейчас, в двадцатых числах марта, я вспомнила старую истину: хочешь увидеть своего злейшего врага – посмотри в зеркало.

Год назад меня сурово отчитала редактор Олеся Константиновна:

– Виола, очень прошу, избегай повтора сюжетных ходов в книгах. Роман «Бегемот в ластах» начинается у тебя с описания свадьбы, на которой гости отравились грибами. А в книге «Лысая птица счастья» ты использовала тот же прием.

Я возразила:

– А вот и нет! Во втором произведении свежеиспеченная теща полакомилась рыбой и скончалась не во время свадебного застолья, а после него.

Олеся деликатно кашлянула.

– Извини, но в чем разница?

– Там опята, здесь лосось, – уперлась я, – еда разная.

– Давай наложим мораторий на убийства во время бракосочетаний, – улыбнулась Олеся, – или ты намерена создать серию «Мертвецы свадебного пира»?

– Больше никогда, – поклялась я, приехала домой и уставилась на рукопись на столе.

Ну надо же, дописала ее до сто пятьдесят восьмой страницы и до сегодняшнего утра полагала, что придумала гениальный ход: главная героиня становится свидетельницей невесты, приносит в подарок плед из норки, а тот заражен орнитозом. Мать жениха скончалась, укрывшись одеялом.

Сначала я не оценила масштабов бедствия, подумав: не беда, я легко переделаю текст, – и в порыве вдохновения живо превратила свадьбу в похороны.