Фейсконтроль на главную роль

 – Вернется домой, обнимет Эрика, погладит Венедикта… Вот черт!

– Что случилось? – закричала Арина, у которой, похоже, нервы были натянуты как гитарные струны.

– Ерунда, какой-то идиот решил меня подрезать, – лихо соврала я, включая левый поворотник.

– Ты за рулем?

– Ну да, на шоссе.

– Тогда тебе лучше не болтать, – занервничала Арина, – я позвоню позже.

Я поставила трубку в специальную подставку на торпеде. Ее подарил мне Аркадий, и мне помимо воли приходится ею пользоваться. Я не люблю думать о мелочах, предпочитаю, завершив беседу, швырнуть сотовый на пустое сиденье, но Кеша аккуратист и пытается приучить окружающих, в том числе и меня, к порядку.

Я опустила стекло и помахала рукой машине из соседнего ряда. Окошко иномарки приоткрылось.

– Что случилось? – спросила дама за рулем.

– Разрешите встать перед вами, – попросила я, – хочу развернуться.

– Пожалуйста, – кивнула она.

Я довольно ловко вклинилась перед милой особой, поморгала аварийкой и повторила трюк с окном. На этот раз откликнулся мужик в кепке.

– Че надо?

– Извините, там, впереди, разворот.

– И че?

– Пропустите меня, пожалуйста.

– Че?

– Мне надо повернуть.

– И че?

– Сейчас поток тронется, я не сумею выполнить поворот, подождите пару секунд, я встану перед вами.

– Офигела, что ли? Я тороплюсь.

– Всего несколько мгновений! Поеду перед вами только до разворота.

– Научись шоферить, а потом за руль лезь! – гаркнул мужик и закрыл окно.

Я вздохнула. Автомобили впереди ожили, хам ринулся вперед.

Ну вот, теперь придется ехать до другого разворота…

Внезапно «газель» в левом ряду поморгала фарами. Я высунулась в окно – водитель, белобрысый парень, замахал руками. Полная благодарности к юноше, я перестроилась, развернулась и полетела назад в Киряевку.

Очень хочется думать, что Нина скоро поправится, но от Оксаны я хорошо знаю: даже если Лаврентьевой удастся благополучно вынырнуть из комы, восстановление займет месяцы. Это только в кино человек, пролежавший десять лет без сознания, открывает глаза, выдергивает трубки, катетеры, капельницы и начинает на глазах у рыдающих от счастья родственников плясать джигу.

В действительности такой больной похож на младенца, которого нужно заново учить ходить, говорить, есть и пользоваться туалетом. Чем дольше длится беспамятство, тем длиннее путь реабилитации. Так что мне сейчас надо забрать кота Венедикта – я же дала Нине обещание позаботиться о котяре, да вот в суете начисто о нем забыла.