Фейсконтроль на главную роль

– Помоги мне лечь, – прошептала Нина, – меня тошнит, неудобно сидеть…

К сожалению, я не обладаю большой физической силой, поэтому не сумела перетащить подругу на кровать, она осталась в кресле.

– Темно! – вдруг закричала Нина. – Зажги свет!

Я бросила растерянный взгляд в окно, за которым буйствовало июльское солнце, а потом опрометью бросилась за Эриком.

Через полчаса все члены семьи Лаврентьевых, включая домработницу, стояли вокруг постели, на которой тряслась в ознобе Нина.

– Папа, думаешь, это проклятие работает? – в ужасе спросила Арина.

Эрик не ответил.

– «Скорая» уже в пути, – я решила приободрить Арину.

– Она сюда три часа по пробкам добираться будет, – заломила руки домработница. – Вон Серафима из деревни так и померла. Ей дети утром врача вызвали, так он приперся к вечеру, как раз смерть зарегистрировать.

Я пнула Валю:

– Заткнись!

Она судорожно зарыдала.

– Папа, что делать? – пролепетала Арина.

Эрик вынул из кармана жилета блокнот.

– Я расшифровал записи Варваркина.

Мне захотелось треснуть профессора по лбу. У Нины явные признаки сердечно-легочной недостаточности, требуется сделать укол, а муж делится своими научными открытиями.

– В доме есть лекарства? – перебила я Эрика.

– Валя, принеси, – распорядился хозяин.

– Чего? Куда? – завыла прислуга.

– Сейчас, – подхватилась Арина и унеслась.

Я вынула мобильный, соединилась с Оксаной и в деталях описала ей симптомы болезни.

– Лучше всего отвезти твою подругу в больницу, – сказала Ксюша.

– Знаю, «Скорая» уже едет. Но что можно сделать для Нины сейчас?

– Перечисли имеющиеся у них медикаменты, – приказала Ксюня.

Я, роясь в большой железной коробке, которую принесла Ариша, начала озвучивать названия.

– Укол сумеешь сделать? – поинтересовалась Оксана.

– Внутримышечно да, – храбро ответила я, – Хучу ведь я лекарства ввожу.

– Отлично. Действуй по моим указаниям… – велела Оксана.

Когда Эрик увидел, что я со шприцем в руках подхожу к Нине, в его глазах промелькнуло беспокойство.

– Не надо! Вдруг ей хуже станет?

– Оксана плохого не посоветует, – зыркнула я на него и, мысленно перекрестившись, воткнула под кожу Нине больной иглу.

Через пару минут судороги отпустили Нину, она приоткрыла один глаз.

– Мама! – кинулась к ней Арина. – Тебе лучше?

– Мне удалось расшифровать записи Панкрата, – по новой завел Эрик.

Я рухнула в кресло.