Фанера Милосская

– Уважаемая Нина Михайловна, – отчеканил Павел, – боюсь вас разочаровать и уж ни в коей мере не желаю хвастаться материальным благополучием, но даже наша старая дача являлась благоустроенным во всех отношениях домом. Газ, канализация, горячая, холодная вода. Примус? Просто смешно.

– Может, вы имели керосиновую лампу? – заулыбалась Нина.

– Там было электричество! – гаркнул Павел. – И генератор на случай его отключения!

– Сейчас модно лечиться керосином, – не успокаивалась Косарь, – пить его, допустим, от рака, мазать экзему.

Сообразив, что Косарь вновь перепутала мое имя, я откашлялась и сказала:

– Нет.

– Вы сумасшедшая? – взвился Краминов. – Пить керосин!

– Некоторые с удовольствием употребляют, – кивнула Нина. – Значит, на вашей даче данного горючего не имелось? Может, все же вы сделали запас?

– Нет! – выпалил Краминов. – Мы очень давно не пользовались домом и не собирались туда ездить в ближайшие годы.

– А экспертиза нашла его следы, значит…

– Поджог! – ахнул Павел. – Это не несчастный случай? Свету убили? Невозможно!

– Почему? – быстро спросила Нина.

– Жена была… скромная… тихая… никому зла не сделала, – почти прошептал Павел. – Дети, семья… Она не работала, ни с кем не конфликтовала, даже подруг не имела, жила только нами. О боже!

Краминов вытащил носовой платок и, осторожно опустившись на стул, начал демонстративно вытирать глаза.

– Ой, хватит, – поморщилась Нина, – навидалась я в своем кабинете спектаклей, ваш не самый убедительный.

Павел на секунду замер, потом резко осведомился:

– Как вас понимать?

– Говорите, что у жены не было врагов? – насела на него Нина.

– Ни одного, – категорично заявил Краминов.

– И подруг тоже? – уточнила Косарь.

– Да! – кивнул Павел.

– Следовательно, есть только одна личность, заинтересованная в смерти Светланы Краминовой, – торжественно объявила Нина.

– Кто это? – взвизгнул Павел.

– Вы, – коротко отрубила Косарь.

– Я? – ахнул вдовец.

– Ну да, – пожала плечами Нина. – Скажи, Лампарина!

Краминов медленно повернулся в мою сторону, на его лице читались растерянность и страх.

– Я? – повторил он. – Я? Но зачем мне убивать свою жену?

– Вы завели любовницу, – пояснила Нина, – Мальчик.

– Мальчик? – протянул Краминов.